Андрей Трифонов
Родился в 2004 году в Дубне. С 2016 года служит церковным чтецом. В 2024 году поступил в Литературный институт им. А.М. Горького на семинар поэзии Олеси Николаевой. Обладатель Гран-при конкурса СМЛ «Литературный дебют», финалист конкурса «Зелёный листок», конкурса студенческих литобъединений «Зачёт», участник школы литературного мастерства «Химки». Публикуется впервые.
* * *
Я не знаю, как мне объяснить
Вместе с ветром пришедшее что-то…
Этот ветер – как тонкая нить
Из Две Тысячи Лучшего года.
Словно чётки, мгновенья на ней,
И гагат, и опал узнаётся,
Как же много красивых камней!
Но камни тяжёлые –
Ниточка рвётся.
Благовещение
Девочке четырнадцати лет
Ангел возвестил рожденье сына,
Но сказал, что семь ножей, семь бед
Ей грозят. А Господа рабыня
С верой говорит: «Да будет так»;
Ангел знал – не поняла Мария.
Гавриилом не назвать никак,
Ангел мой, тебя, но весть благую
Изрекают образ, взгляды, шаг…
Слов твоих постигнуть не могу я,
Как Мария – ангела слова,
И «Да будет» говорю вслепую,
Хоть и в чудо верую едва.
Идеал
Не приближаясь, следовать. Желать
Не вожделея и любить без страсти.
Лишь созерцать, в душе лелея счастье, –
Вот идеал, который нам под стать.
Так жить бы нам с тобой, стихи писать,
Владеть друг другом безо всякой власти,
В сплетенья рук ловить любовь, как в снасти,
И страстью пламенной не убивать…
Но если кто-то перейдёт черту
И пламенем любовь погубит грубо,
Обоим станет нам невмоготу;
И помни это, чтоб любовь жила,
Чтобы сегодня, закусивши губы,
Не закусить нам завтра удила…
* * *
Кого ты, Пушкин, на Тверском
Встречаешь в сюртуке нарядном?
Стоишь и думаешь о ком?
О деве милой, вероятно?
И в платье чёрно-золотом,
Шурша подолом листьев оземь,
Гулять с тобою под дождём
Идёт возлюбленная Осень!
Я тоже жду, как повелось,
Свою любовь на месте этом;
Она – в венке из чёрных роз
И по-мальчишески одета.
Она, как юноша, проста,
Как девушка – покрыта тайной;
Мы молча с ней идём всегда –
И это так необычайно!
А уходя, своим венком
Она мне голову венчает,
И я, как Пушкин, на Тверском
Стою, а сердце замирает…
* * *
Мы шли с тобою вдоль Страстного
и вслух молчали о страстях;
Мы знали, что Всевышний – слово,
что сила слов внушает страх…
«Ты знаешь ведь, что это странно…»
«Я знаю это, как никто
другой. Зато мы рады!» – «Да, но…
Черту б не преступить, не то…»
Никто не произнёс то слово,
Но в душах распалился жар,
Который переплавил словно
На стрáстный тот Страстной бульвар…
* * *
«Моя вина, моя вина», –
На исповеди много раз
Я признавал вину. Сейчас –
Не Бог, не патер – ты одна
Стоишь за ширмою обид;
Надежда гаснет, как фитиль,
Но милости епитрахиль
Всё ж на плечах твоих лежит.
Ты слышишь исповедь мою,
Хоть, как Господь, молчишь – пускай,
Но, как и Он, прощенье дай
Или назначь епитимью!..