Анатолий Квашин, Новосибирск
Волынец А. Оленья кавалерия. Очерки о русских первопроходцах: историческое исследование.
– М.: АСТ, Редакция «КПД», 2024. – 384 с.
«Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном…» – эта фраза Ломоносова с детства знакома если не каждому жителю России, то каждому сибиряку точно. Этот слоган – в полном или усечённом, верном или искажённом (частенько вместо абстрактного «могущества» ставят осязаемое «богатство») виде – стал частью нашего регионального бренда. Мы видим его на улицах наших городов, слышим в речах политиков, встречаем в газетных статьях. Он логично звучит в школе (зачастую «региональный компонент» уроков истории на этом и заканчивается).
Понятно, что Ломоносов мыслил масштабно и под Сибирью подразумевал всю территорию от Урала до Тихого океана, без всех этих нынешних условных разделений. И мы, жители такого «мегарегиона» (по В.И. Супруну), привыкли с детства этим гордиться, будто сами мы и есть это пресловутое «могущество» или хотя бы «богатство».
Собственно, приросло – и хорошо. А каким образом, не так уж нам важно. Ну да, там было что-то в школе двадцать пять лет назад то ли на географии, то ли на истории про Ермака, Хабарова и ещё каких-то непонятных мужчин, в честь которых назвали моря, мысы да проливы. Главное – приросло. И не так приросло, как в Америке, через истребление коренных народов, чумные одеяла и прочую жестокость. Само. Мирно. Как и всё у нас происходит. Известно ведь, русские на печке лежат 33 года, а им потом всё прирастает. Знать, калики перехожие, странники мимо шли – и Кузнецк построили, и Тобольск, и Якутск, и много ещё чего.
У них там Кортесы всякие плавали, Кармаки на Клондайке золото находили, полковник Кольт всех уравнивал… А у нас всё само, по-христиански. Говорить не о чем. И кино снимать не о чем. И книжки об этом читать кто будет?
Однако находятся единицы, которые говорят, которые освещают, которые сравнивают… Например, Владимир Мединский затрагивает эту и многие другие малоизвестные темы в своих лекциях. Алексей Иванов Сибирь слегка зацепил. Но всё равно маловато. Как-то даже обидно за наших первопроходцев, кровь за Отечество проливавших. Обидно за коренные народы, которые не в такой уж и дикости прозябали до прихода русских. К стыду своему, о воинственном нраве предков наших северных сограждан, ставших героями анекдотов, я впервые услышал у Олега Медведева:
Была полярная ночь, стоял на бреге казак,
Костры немирных чукоч ему глядели в глаза.
Удивлялся тогда ещё, в школе же не рассказывали о том, какие битвы происходили на севере Сибири в своё время с чукчами и коряками. Мединский об этом хотя бы упоминает.
А вот Волынец – пишет. И хорошо, интересно. С опорой на документы, небольшая часть которых перечислена в «избранной библиографии». Уже за одно это можно «Оленью кавалерию» назвать стратегически важной книгой для выстраивания внутренней идентичности нашего древнего государства, чью историю мы должны признать наконец единой и неделимой как минимум от Старой Ладоги и по сию пору. А для этого пора бы начать заменять мифы знаниями. И уже на их основе строить свою новую самость.
Мы все знаем про «американскую мечту», Золотую лихорадку (да, кстати, о «русской» Аляске Волынец тоже пишет), но вот что вы знаете о мечте сибирской? А между тем «мягкое золото», добываемое в Сибири, приносило некоторым первопроходцам (и главное – всему государству до поры до времени) колоссальный доход! Не зря автор неоднократно сравнивает пушнину в то время с нефтью в наше. Параллели выводятся потрясающие (вы почитайте, почитайте!). Впрочем, вернёмся к нашему освоению.
«Профессия» первопроходца была смертельно опасной, большинство гибло, но примеры личного успеха манили на восток всё новых и новых «охочих людей». Иван «сын Мерькурьев» по кличке Рубец – первый русский, о котором документально известно, что он в 1662 году побывал на Камчатке. Его личная доля в меховой добыче, привезённой с ещё неведомого полуострова, на таможне в Якутске была оценена в 1050 рублей – стоимость сотни хороших домов в Москве того времени!.. и такие манящие примеры в ту эпоху были не единичны…»
Далее Волынец приводит ещё одну любопытную особенность, сыгравшую роль в столь интенсивном освоении новых территорий: «При этом первые сибирские воеводы XVII века не получали жалованья. Все находившиеся под их началом «служилые люди» получали его деньгами и хлебом. Сами же начальники были как в том анекдоте: «Выдали пистолет – крутись, как хочешь». Но государство ещё и строго запрещало сибирским воеводам заниматься коммерцией и торговлей!..
В таких условиях у первых русских воевод Сибири оставался только один легальный способ обогащения – «объясачивание» новых инородцев на ещё неведомых землях!..
Теперь понятно, какой была одна из главных причин того, что сибирские первопроходцы столь активно бежали «встречь солнцу», всего за век освоив шесть тысяч вёрст от Урала до Камчатки? Прямой материальный интерес идти дальше на восток был тогда абсолютно у всех, снизу доверху, от последнего охочего казака до царского воеводы, предусмотрительно лишённого царём жалованья».
Воздержусь от дальнейшего цитирования, ибо можно увлечься и не остановиться – настолько живо и при этом концентрированно написана книга. Кажется, здесь есть всё: и точные цифры, дошедшие до нас в документах, и рассказ о каких-то «курьёзах» (вроде загрызенного собственным котом воеводы), и общий мировой исторический контекст, и описание военных сражений. Мало кто знает, например, о том, что Россия параллельно вела сразу две северные войны. При этом «невидимая» дальневосточная война буквально обеспечивала ведение «фасадной» войны со шведами. В книге – и рассказы о первых, уже позабытых, международных контактах (например, с корейцами), и описания нетрадиционных ценностей предков некоторых наших коренных народов, и даже краткая история самогоноварения на Дальнем Востоке…
И всё это – живым языком, без лишнего академизма, местами – с юмором, местами – с анализом и проведением параллелей с современностью. Современная специфическая лексика типа «откат» и прочее тоже присутствует, но всегда к месту.
Если же всё-таки некоему дотошному (если не сказать «душному») читателю вдруг захочется к чему-нибудь придраться, то я могу сориентировать: в паре мест встречается самоцитирования и самоповторы, впрочем, очень редко и уже «на излёте» книги, когда кое-что неплохо бы и освежить в памяти читателя, поглощённого обилием новых для него фактов.
И хотелось бы (я буду повторять это снова и снова), чтобы эти события, сюжеты, судьбы реальных деятелей нашей общей истории становились основой для новых, уже художественных высказываний в виде книг, фильмов и, возможно, компьютерных и настольных игр. Только язык нужно будет свой изобрести, чтобы не скатиться к «клюкве» и работе по чужим лекалам, как это сегодня, к сожалению, часто происходит.
Одной «Оленьей кавалерии» хватит на десяток-другой добротных «истернов» – не в том, советском, виде, где красные гонялись за белыми, как ковбои за индейцами (при всём уважении к классике отечественного кино), а настоящих. Ведь мы легко можем противопоставить их Дикому Западу наш не менее дикий Восток. К тому же это из нашей Сибири пришли люди и стали уже тамошними индейцами, а не наоборот. Так что мы не просто можем, но обязаны создать свой жанр, со своим блэкджеком и Клинтом Иствудом. Тем более что Иствуд – это восточный лес, а уж этого добра у нас в достатке.