На Малой Конюшенной улице, где каждое лето работают традиционные Книжные аллеи, ежегодно выступают писатели, артисты и музыканты. На этот раз у памятника Гоголю прочитали свои стихи Галина Илюхина, Кира Османова и Роман Круглов.
Поэтический голос Галины Илюхиной был негромок, как всё естественное, именно поэтому его хотелось слушать особенно внимательно:
«Бренчит умывальник, прибитый к сосне, / И мятный зубной порошок на десне, / И хвоя, прилипшая к мылу, – / Всё здесь, ничего не забыла. / Я помню, как пахнет тугая смола, / Что я колупала в щербинках ствола, / Увязших букашек и мошек / И пятна на сгибах ладошек. / И мшистый забор, и дырявый лопух, / И в солнечной пыли бредущий пастух, / И шумно сопящее стадо – / Как из-за штакетника сада / Глядела на них, замирая слегка, / Поскольку ужасно боялась быка, / И если он шёл слишком близко, / Я к дому с пронзительным визгом / Неслась, спотыкаясь о корни, – и вот, / В спасительный бабушкин ткнувшись живот, / Опять становилась всесильной…»
Поэтические тексты Киры Османовой похожи на плотно натянутую ткань: каждая нить переплетена с остальными сложным, но очень изящным способом, и виртуозность плетения – в том, что эта сложность не бросается в глаза, а обнаруживает себя лишь при более внимательном рассмотрении: «Мы будем сидеть на заброшенной лодке, / Не двинемся с места, как будто бы к днищу / Прилеплены. / Смотреть, как деревья друг друга не ищут, / Какие у наших детей подбородки / Рельефные. / Мы будем грустить неизбежно и честно, / Что стать ни отцом безупречно не вышло, / Ни матерью. / Мы будем дышать, как охотники дышат, / И слушать скрип досок, ветвей и качелей / Внимательно…»
В творчестве Романа Круглова мне кажутся уникальными чёткость и определённость тех бытийных констант, на которых выстроен художественный мир поэта: «Черёмуха цветёт пресветлыми кистями. / Созвездия росы в соцветиях висят. / (Не важно, что плоды – чернявые костянки: / Плоть, вяжущая рот, а в сердцевинах – яд). / Благоуханный миг, склонившаяся ветка – / Как Пасха, каждый год, уже который век / Тревожно и светло, как тайна человека, / Вся суть которой в том, что он не человек…»
Поэты читали свои стихи со сцены, прохожие останавливались, слушали, порой аплодировали, думали о чём-то своём. Когда вечер закончился, я подумала: «А нашёл ли кто-то из этих незнакомых людей в этих стихах что-то для себя важное?»
Елена Иванова
