Жанна Лошманова
Родилась в г. Стерлитамаке БАССР. Окончила литературный институт им. Горького (семинар Евгения Рейна) и ВГИК (актёрский факультет). Автор книги «Стихи». Произведения публиковались в различных изданиях в России, Франции и США. Живёт во Франции.
* * *
День субботний полусонный,
День блаженный и простой,
Как набросок завершённый
В тонкой раме золотой.
Всюду солнце очень кстати,
Посреди холста того
Возлежу я на кровати,
Как земное божество.
А в руке моей раскрытый
Пушкина старинный том,
В дальней комнате забытый
Кем-то, приходившим в дом.
И прекрасные творенья,
Гения бесценный труд,
Бередят воображенье
И тревожат, и зовут.
И так хочется коснуться
Всей душой великих строк,
Чтоб хоть тенью их вернуться,
Чувству преподав урок.
* * *
Так хочется счастья,
хотя бы крупицу,
Чтоб ночью не мокла подушка от слёз,
Когда за туманом луна серебрится
Над рощицей светлых
московских берёз.
А сердце тоскует о чём-то нездешнем,
Быть может,
мечтой моей детской пленясь,
И синяя птица над воздухом вешним
Парит, ко мне в руки невольно
стремясь.
И праздничным мёдом
наполнены кубки,
Покрыты парчой золотою столы,
Друзья, позабудем на миг о рассудке
И выпьем до дна под звучанье хвалы.
И вспомним, конечно,
какими мы были
В те давние годы актёрской поры,
Как смело на сцену тогда выходили,
Пленялись успехом удачной игры.
И пусть опьянят нас задор и веселье,
Подумаешь – годы, подумаешь – быль,
Ведь жизнь наша, в сущности,
райское зелье,
Об этом нельзя, невозможно забыть!
Так что же случилось,
что сердце поспешно
Всё просит и просит немного любви?
Кто знает об этом, не скажет, конечно,
А молча пройдёт или даже съязвит.
* * *
Давным-давно всё это было,
Так странно, что почти забыла
Твой лик простой и безыскусный,
Порой смешной. И грустный, грустный.
Ещё я помню притяжение,
Палаты будничной скольженье.
Ноябрь. Холода. Несчастье.
И санитарок неучастье.
Потрёпанное одеяло,
Из-под которого свисала
Вся в проводках и в жилках синих
Рука в трагическом бессилье.
И сердце, льнущее к надежде,
Что будешь ты таким, как прежде.
Огней больничных колыханье,
И полумёртвое дыханье.
Вдруг опустевшая палата,
И я, бегущая куда-то.
К тем льдинкам, что остервенели
И всё звенели и звенели!
Под небом, что светилось в луже,
Поддавшейся осенней стуже.
Почти сойдя с ума от горя,
Не слушая, как, тараторя,
Зверями люди оказались,
Прогуливались, улыбались
По неухоженной аллее,
Как будто в бальной ассамблее,
Моей души не замечая.
И как, пустые, всё качались
Уже замёрзшие качели
В такт заржавевшей карусели.
День был обычным, как вчерашний.
И это было самым страшным.
