Алексей Попов
Родился в 1950 году в селе Большелуг Корткеросского района Коми АССР. Окончил Сыктывкарский государственный университет имени Питирима Сорокина. Автор десяти книг прозы и более тридцати пьес. Они ставились в Болгарии и Франции. Член Союза писателей России. Лауреат многих премий, в том числе международных. Народный писатель Республики Коми. За большой вклад в развитие отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную творческую деятельность награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Живёт в Сыктывкаре.
Ошибка
Бывает, начинаешь вспоминать свою жизнь, и в памяти всплывает много хороших людей. Удивительно, сколько же добрых сердец я повстречал на своём пути! С самого детства они меня окружали.
Один из таких людей – Максим Васильевич, которого мы звали просто дед Максим. Мимо его дома мы каждый день ходили в школу. Нам дед Максим казался уже очень старым – белая борода, волосы всклокоченные… Мы с братом всегда боялись ходить возле его поленницы, стоявшей у самой дороги. Дойдёшь до этого места, и сердце сжимается. Думаешь: что на этот раз дед Максим учудит? Иногда он ждал нас прямо за поленницей. Загремит дровами – и мы, вздрогнув, принимаемся бежать. Или кашлянет громко. В такие моменты у меня от неожиданности даже ноги подкашивались. Словом, у его поленницы мы всегда прибавляли шагу. А дед Максим выглядывал из-за дров и по-доброму усмехался:
– Ну, чего испугались? Помните – я ещё живой.
Иногда он сидел на заборе и смотрел на дорогу. В такие дни дед Максим всегда останавливал нас и подробно расспрашивал, у кого как идут дела. За хорошие поступки хвалил. В конце концов мы привыкли, что он каждый день ждёт нас то за поленницей, то на заборе. Без деда Максима дорога в школу и обратно уже казалась какой-то пустой.
Но одним утром мы проснулись и услышали по радио очень грустную медленную музыку.
– Это, наверное, в честь кончины Максима Васильевича включили, – сказал отец.
– А он что, умер? – подскочили мы с братом.
– Да, этой ночью, – отозвалась мама. – Земля ему пухом.
Мы с братом отправились в школу. У обоих на сердце было тяжело. Кто теперь будет с нами дурачиться? Кто остановит, чтобы расспросить обо всём? Возле поленницы деда Максима мы даже остановились ненадолго, но услышали лишь тишину.
Начался урок. Учитель зашёл в класс с очень печальным лицом. Видимо, тоже знал Максима Васильевича, хоть и жил в соседнем селе. И ему, как и нам, было жаль старика.
– Дети, знаете, кто этой ночью умер? – спросил учитель.
Все из нашего села подняли руки. Мы-то хорошо знали, кто умер.
– Замечательно, что многие слышали об этой трагической вести, – мрачно продолжил учитель. Потом указал на меня: – Расскажи всем.
– Дед Максим, – печально объявил я.
Учитель почему-то нахмурился и весь взвинченный подскочил ко мне:
– Маршал Советского Союза Малиновский умер этой ночью. В стране такое горе, а ты о каком-то деде Максиме вспоминаешь!
Потом меня схватили за воротник и вышвырнули из класса.
Я вышел на улицу и всё никак не мог понять, из-за чего рассердился учитель. Ведь дед Максим и правда умер. В конце концов я заплакал. Про маршала Малиновского я в жизни не слышал, а дед Максим-то в нашем селе жил! Шутил с нами, разговаривал. Почему нельзя о нём говорить?
После этого случая прошло много лет. Маршала Малиновского я потом в учебниках видел. Хороший был человек. Но доброе лицо деда Максима, его тёплая улыбка и седая борода до сих пор стоят перед глазами.
Былое
После выхода на пенсию Геннадий Иванович продолжил выписывать районную газету. За годы она почти не изменилась. Только вот пахнуть стала как-то иначе. Раньше краска совсем другая была: привозили газету – и Геннадий Иванович мог несколько минут с наслаждением вдыхать запах страниц. Сейчас бумагу непонятно из чего делали – пахла совсем не так, как прежде.
Время быстро летит, миг – и год прошёл. А как жизнь меняется прямо на глазах! Мог ли Геннадий Иванович когда-то помышлять о том, что будет узнавать все новости, не выходя из дома! Эта мысль поражала больше остальных. Даже в селе в каждом доме стояло по компьютеру. Геннадию Ивановичу тоже предлагали, но он из раза в раз отказывался – противился всему новому. А как иначе, если всю жизнь проработал в районной газете?.. Раньше любую новость приходилось добывать самому – добираться по плохим дорогам до ближайших сёл, чтобы написать статью или заметку… И о ней потом узнавал весь район. Без газеты никто и не догадывался, что творится в каком-нибудь богом забытом посёлке.
Хорошо помнил Геннадий Иванович одну старую деревню, в которой бывал не раз. Перед глазами стоял крайний дом с покосившимися стенами, сгнившим крыльцом. И бабушка, которая там жила. В тот год выдалась очень холодная зима. Ветер, казалось, проникал в самое нутро. Старенькая редакционная машина в такую погоду не заводилась, а ехать по заданию надо было. Геннадий Иванович на автобусе добрался до деревни. Сходил до коровника, побеседовал с бригадиром. Потом хотел обратно домой уехать, но автобусы уже не ходили. Единственная надежда – на какую-нибудь попутку. Вот и стоял Геннадий Иванович на краю дороги, дрожал и напряжённо всматривался в метель.
– Совсем, сынок, промёрзнешь! – услышал он чей-то голос.
Это кричала бабушка, стоя на крыльце того самого крайнего дома.
– Нет, бабушка. Я хорошо одет, – заиндевелыми губами попытался ответить Геннадий Иванович.
– Машины в такой мороз редко ездят. Кто знает, когда следующая появится. Ты заходи, погрейся.
– И как раз попутку пропущу…
– За это не беспокойся. Я Василия пошлю покараулить.
Геннадий Иванович обрадованно зашагал в сторону дома. Бабушка зашла ненадолго внутрь и привела с собой Василия – мальчишку лет шести.
– А он не замёрзнет? – забеспокоился Геннадий Иванович.
– Я его очень тепло одела. Василий ведь уже не в первый раз за машинами следит. Такие, как ты, здесь часто стоят.
Бабушка напоила Геннадия Ивановича горячим чаем, угостила домашней выпечкой. Даже суп предлагала, но мужчина из вежливости отказался.
– Ну, хорошо. В следующий раз поешь.
Несколько раз Геннадий Иванович с Василием менялись местами – караулили по очереди. Так в конце концов и поймали машину.
Вспомнил об этом Геннадий Иванович, и захотелось ему снова съездить в ту деревню. Бабушки этой, конечно, уже давно нет в живых. Но вот Василия можно встретить. Вдруг и старый дом на прежнем месте стоит… Приедет к нему Геннадий Иванович, поклонится, бабушку помянет добрым словом. В глубине души пожилой мужчина знал, что уже никогда не окажется в той деревне. Но это внезапное желание согрело его, смягчило грусть в сердце. Кто знает, может, и съездит когда-нибудь…
Сожаления
Сашу Габова, мужчину лет сорока, пригласили на празднование дня рождения. Молоденькая коллега по работе отмечала прямо у себя дома. Саша знал, что соберётся там в основном молодёжь, поэтому поначалу отказывался. Но приглашённые заявили, что без него будет скучно. Добавили ещё, что никто не умеет так шутить, как Саша, поэтому вечер в его компании пройдёт явно веселее. Как же отказываться после такой похвалы?
Конечно, были опасения – Саша мог напиться и попасть потом под железный кулак жены. Но и тут нашлось решение: он позвонил супруге и сообщил, что уезжает с ночёвкой в село, к родственникам. На деле, конечно, переночевать ему никто не предлагал, но Саша надеялся, что сделает это либо у друзей, либо у какой-нибудь красивой девушки, которая пригласит его к себе. Если, конечно, на такого немолодого парня будет спрос.
День рождения отметили весело. Приехала родственница именинницы и всё сама организовала. Очень энергичная женщина оказалась всего на два года старше Саши.
Под конец вечера Александр всё же напился. Но девушки, хоть и повизгивали над каждой его шуткой, приглашать Сашу к себе не торопились. Все потихоньку разошлись по домам. Даже именинница куда-то пропала. Остались на кухне только Саша и та самая родственница. Долго сидели за столом, о чём-то разговаривали и смеялись, пока не пришла пора ложиться спать. Женщина постелила Саше на диване, а сама устроилась на кровати. Но даже тогда разговоры не прекратились. Саша изливался остроумием, женщине, видать, тоже не спалось. В конце концов Александр выпалил:
– Может, ко мне ляжешь? А то я тебя оттуда плохо слышу.
– Нет, спасибо. У меня муж есть. Узнает и голыми руками задушит, – хихикнула родственница.
– Смотри, не пожалей потом, – пошутил в ответ Саша.
Хотел ещё следом добавить, что, мол, не жадничай – помрёшь, и тело твоё всё равно черви погрызут… Но не осмелился. Вдруг обидится. В любом случае женщина к нему на диван так и не перебралась. И он к ней тоже.
Наутро у Саши очень болела голова, но, как истинный джентльмен, он вызвался проводить родственницу до автобуса. Потом сразу поплёлся на работу.
После этого случая прошло лет десять. События той ночи из головы Александра совсем выветрились.
Как-то раз пришлось ему съездить по работе в одно дальнее село. Выступил на собрании, объявил о строительстве новой школы. Когда все стали расходиться, к нему подошла незнакомая, немолодая на вид женщина:
– Помнишь меня?
– Нет.
– Я так и думала, – вздохнула незнакомка. – Мы с тобой как-то раз день рождения отмечали. Ты тогда ночевать остался. Всё на диване лежал, ворочался.
– О, теперь вспомнил.
– Наверное, течёт в тебе колдовская кровь, – печально вздохнула женщина.
– Почему это?
– Я ведь через некоторое время действительно пожалела, что тогда не пришла к тебе. Домой вернулась, увидела унылое лицо мужа и сразу про тебя вспомнила. С тех пор всё каюсь.
– Не стоит оно того. Честное слово, ты ничего не потеряла, – улыбнулся Александр. – Может, оно и к лучшему, что мы тогда друг к другу не притронулись. Вдруг бы теперь плевались от воспоминаний.
– Может быть. Но я вот всё ещё жалею. Дура.
Даже не взглянув на него, женщина направилась к выходу. Саша, конечно, хотел было броситься вдогонку, сказать ей что-нибудь ободряющее. Но не стал.
Перевод с коми Анастасии Поповой
