Каждый – певец и воин

БАЛЛАДА ОБ ОБЛАКЕ

Я облаку сказала: не реви.

Да, слёзы начинаются с земли.

И это я наплакалась сегодня.

Что делать – это слёзоньки мои.

Я собирала их почти что век.

Где шли дожди и где подтаял снег.

Где собрались серебряные росы

 В такой хрустальный Времени ковчег.

Я о других пока что ни гугу:

О материнских, вдовьих и девичьих.

Боюсь, страданью нету в них различья.

Но я о них сегодня не могу.

Я о других, нежданных, как оплошность.

Как в рамках жизни рамки ремесла,

Где оказалось: грань я перешла,

Как и границу будущего с прошлым.

Вы говорите: Музыка небес.

Вы говорите: Стоны перезвонов.

Но что мне та Сикстинская Мадонна,

И что мне этот польский Полонез,

Когда душа увяла, как трава,

Лишь потому, что облако просило:

«Поплачь. Во мне уже не стало силы».

И слёзы пролились на рукава.

НАШИ ДЕТИ

                            Марине и Сергею

Я помню, как они летали в детстве.

Как щебетали сквозь любой запрет.

Как гордостью мне заполняли сердце,

Что это я их родила на свет.

И доченька с сыночком – наши дети.

Как трудно было им сквозь пыл и прыть

Всех наших взрослых вздохов-междометий

В любой из дней нас поровну любить.

И как теперь, когда тебя не стало,

Они всё так же любят нас двоих.

И если видят, что я вдруг устала,

Их руки рядом, как и крылья их.

И что такое счастье без покоя –

Лишь мама знает на своём веку.

Но я напрасно их не беспокою.

А если надо, тоже помогу.

ГОРОД

Город, где не бывает солнца,

Город, где вперемежку сосны,

Город – в клеточку и в страницу,

Город зверя и город птицы.

Что же я к тебе прикипела –

Как тельняшка пристала к телу,

Как моряк, но уже без моря.

Город счастья и город горя.

Город низких высот. И город

Не заморских красот, но Ворох

Самых детских чудес и речек.

Город вечных разлук и встречи.

Город, где не бывает солнца.

Где высотки, но есть колодцы.

Город – в клеточку и в страницу.

Город ворона и жар-птицы.

Город, где вперемежку сосны.

Город, самого сердца возле.

***

                        Магомеду Ахмедову

Это прозренье либо

Хрупкая цепь пророчеств,

Мрачный орёл Гуниба,

Что твои видят очи?

Просто набраться славы,

Если Шамиль – предтеча.

В хижинах Дагестана

Проникновенны речи.

Каждый – певец и воин.

Каждый – судья и вызов.

Жаркое чувство Воли

Жить заставляет выше.

Если б не Честь как Знамя,

Дух бы аварский высох

И превратился в камень.

Я это ясно вижу.

Просто набраться песен,

Если кунак Гамзатов.

Каждое слово если –

Словно за жизнь расплата.

Ты бы не смог жить где-то,

Зная про всё про это,

И позабыл Вопросы,

Если бы не Утёсы.

БЛАГОДАРЯ

моему Другу и Учителю

Станиславу Куняеву.

Ты был, Учитель мой, не прав,

А я права.

Но Бог мне не оставил прав

На те слова.

Чтобы «Простите» не кричать

Среди могил,

Я не хочу тебе пенять;

Живи, как жил.

Всё заросло, как шрам любой.

И жизнь идёт.

Я говорю себе самой,

Что всё не в счёт.

А в счёт – твой образ впереди,

Звездой горя.

И стала я с тобой в пути,

Такой, как я.

***

                                                     Памяти моего мужа Анатолия Федулова

Сегодня хотят интеллекта и такта

И храбрая пресса в чести.

А мне бы тебя уберечь от инфаркта,

От ложного шага спасти.

Мы нашу историю делали сами:

Звезда, лебеда, купола.

И ты был массовкой в классической драме,

И я той массовкой была.

Да, всё тяжело: и словарь, и одежда.

Но всё-таки не забывай:

Я Ольга в миру, а с тобой я – Надежда.

И крепче меня обнимай.

Люблю тебя больше свободы и воли

За бедную землю свою,

За то, что на послевоенное поле

Ходил как в родную семью.

За то, что и в голову не приходило

Податься в чужие края.

Что верил: на Родине даже могила –

Чужая, а всё же своя.

И если ни русского, ни золотого

Из нас не сумели известь,

То, может, и прожили мы бестолково,

Но что-то в нас всё-таки есть.

***

Я с теми, кто за Донбасс.

Поскольку Донбасс – про нас.

Они только начали с вас,

К тому же в недобрый час.

Стал красным златой песок.

Его номинал высок.

Но выше злата и лжи

Наш русский язык, скажи?!

КОСМОС

Не пойму, почему мне всё ближе становится Космос.

Как предчувствие края каких-то больших перемен,

Где Земля голубая моя – не неведомый остров,

А, считай, оселок, чьей-то будущей доли взамен.

И на нас проверяют ошибки событий и планов.

И зависит от нас – ошиб`мся ли в выборе вех.

И не зря вдруг в мультфильмы позвали Богов и Титанов,

Чтобы мы проворонили Русский космический век.

Но я верю, что Бог – он един. И в пространстве Вселенной

Он не может не видеть, что там, где мы шли наугад,

Мы приблизились к Истине. И возроптали гиены,

Содрогнулся Аид. И планет совершился Парад.