Надежда на утро

Максим Замшев

Татьяна Гржибовская. Вороний глаз: повесть.

– М.: У Никитских ворот, 2026. – 60 с.

Повесть Татьяны Гржибовской «Вороний глаз» – пример того, как из простой, ничем не примечательной истории вырастает напряжённое повествование. Муж и жена приезжают в Прибалтику, в родные места мужа, и идут погулять в лес. Мы следуем за героями, поначалу испытываем наслаждение от описания природы, от точности слов, выражений, от тонко переданной атмосферы. Дальше лес сам становится героем и начинает действовать.

Повесть написана от мужского лица. И в этом нет ни капли чего-то напускного или искусственного. Именно такая расстановка точек видения необходима для понимания замысла. Именно женщина здесь должна быть показана глазами мужчины, а не наоборот.

Пара заблудилась в лесу. Они оказались предположительно у озера, которое называется Вороний глаз. И здесь нас поджидает целый коктейль из страхов, мифов, верований, метаний. Появляются странные персонажи. Автор описывает их с большим мастерством. «Рассеянный свет крошечного фонарика, прикреплённого к волосам незнакомки ободком, освещал путь, и вскоре мы оказались на небольшой поляне, где под корнями поваленной ёлки угадывалось подобие пещеры. «Смахивает на медвежью берлогу, однако», – не поверил я глазам своим».

Литовская мифология имеет тут особый колорит. И внедрение в текст мифов работает на общую задачу. Сами имена имеют звуковое очарование: «– Моё имя Медейна, – пропела обольстительница и провела ладонью по моей шевелюре.

Честно признаюсь, я чуть ожог не получил – такой накал страсти был в этом поглаживании. Однако надо было как-то выкручиваться из этой занятной ситуации».

Образ героя выписан тонкими штрихами. Тут многое работает на парадоксе. Мужчину соблазняет героиня мифа, а он считает это занятным? Что же будет дальше? Этот вопрос всё сильнее занимает читателя. Гржибовская погружает нас в образ леса, в его тайную суть, заставляет и дивиться, и восхищаться, и главное – гадать: неужели это всё наяву? Или герой всё же спит?

Гржибовская не предлагает читателю простых ходов. Сны и реальность, мифы и легенды – всё переплетается в странный многомерный клубок. Тут есть и смещённое время, и люди, имеющие аватары животных, и жаркие соблазны. Мы понимаем, что Перкунас – тут главный бог, что персонажи мифа оживают, и этому нет объяснений. Повествование от первого лица исключает обман. Что же тогда? Отношения героя и его жены Алёны, что ждёт ребёнка, развиваются в магической парадигме. Муж страшно беспокоится за жену, но она также преподносит сюрпризы: кажется, она чувствует себя в этом лесу совсем не чужой…

Какие вкусные Гржибовская дарит нам описания. В какой-то момент жалеешь, что не знал литовскую мифологию раньше. Но тревога за героев всё нарастает. В такой ночи не ждёшь, что всё кончится хорошо. Скорее бы утро! И Гржибовская не обманывает наших ожиданий. Она мастерски проводит нас сквозь ночь, полную чудес и ужасов, постоянно нагнетая атмосферу через детали, играющие роль символов.

Но утро всё-таки наступает. Ноябрьское, тяжёлое, оно даёт надежду, что морок пройдёт. Вызвать сопереживание даже в таких экзотических обстоятельствах – высокий класс для писателя. Гржибовская его демонстрирует. Вызвать интерес к не очень популярной мифологии, тем более такой сложно относящейся к России страны, как Литва, тоже задача и дерзновенная, и сложная. Тут легко вызвать раздражение. Но Гржибовская даёт образы людей так убедительно, вначале так подробно описывает их житейские коллизии, что мы безоговорочно соглашаемся: действие этой прозы должно происходить именно там, где задумано и описано автором.

Доходит до того, что Алёна, супруга главного героя, собирается просить помощи у мифических существ. Гржибовская достигает эффекта предельной достоверности, и мы начинаем верить, что всё происходящее – правда:

«– Т-ты можешь смеяться, а я буду п-просить помощи у д-диедукаса, – пролепетала жена.

Пришлось спросить, кто такой этот самый диедукас. Больше для того, чтобы её отвлечь и не слышать воя и хихиканья заговорённого леса.

– Это озёрный божок! – Алёна уткнулась мне в самое ухо. – Ты думал, ужей мы растревожили, когда шли вокруг озера? Может, и ужей, только один из них – бог этого озера, диедукас, а остальные его подданные».

Концовку раскрывать не буду. Она совершенно неожиданная и фееричная. В ней автор показал всю свою изобретательность. И самое основное, в ней есть то ощущение человечности, которого так не хватает сегодняшней жизни и литературе. Рождение ребёнка, продолжение жизни, любовь – мы часто забываем об этом. А что может быть главнее?