Народная тропа

Так что Слепнёво – трижды благословенное место. Ахматова написала здесь около 150 стихотворений. Она говорила о Слепнёве:

Спокойной и уверенной любви

Не превозмочь мне к этой стороне…

Сам Н. Гумилёв, как ни странно, «не выносил Слепнёва» (Анна Ахматова), но романтик, конквистадор, путешественник, человек, вечно жаждущий новых открытий, которому было тесно не только в Слепнёве, но и в России (то-то он пять раз побывал в Африке!), он глубоко впитал слепнёвские просторы, дух этой земли, что позволило ему стать поистине русским национальным поэтом.

Слепнёво было для Гумилёва тем же, чем Михайловское для Пушкина. Да и Лёвушка, Лев Гумилёв, ставший историком-тюркологом, первоначальные, а значит, самые важные впечатления получил именно на этой земле.

Свою судьбу имеют не только люди и книги, но и усадьбы. После революции оставаться здесь стало небезопасно, и мать Н. Гумилёва вместе с внуком Лёвушкой перебралась в Бежецк. В 30-е годы и другие жители Слепнёва подались в города, их избы стали разрушаться, но дому Гумилёвых, как говорится, повезло: в 1935 году, когда соседнему селу Градницы понадобилась школа, его разобрали и перенесли туда, а в 1989-м, в 100-летний юбилей Ахматовой, он открылся как музей под названием «Дом поэтов».

Таким образом, Гумилёв, у которого нет не только ни одного музея (а ведь могли бы быть: в Пушкино, в Петербурге, Москве!), но даже могилы, обрёл здесь свой дом.

Но интересно не только это. В Слепнёве, где сейчас голое или, лучше сказать, чистое поле, проходит Гумилёвский фестиваль. Его вдохновители и создатели – Г.Я. Козловская (Бежецк) и О.Л. Медведко-Лукницкая (Москва). Трудно переоценить вклад, который внесли и продолжают вносить эти женщины и бессменные хранительницы «Дома поэтов» Г.И. Алёхина и её дочь Е.И. Полеванова в дело увековечения памяти Гумилёва, популяризации его творчества, приобщения к нему молодого поколения. На таких женщинах испокон века стоит мир – во всяком случае, русский.

В этом, юбилейном для Гумилёва (130 лет со дня рождения, 95 лет со дня гибели), году фестиваль стартовал в десятый раз. Накануне его открытия в Бежецком доме молодёжи показали спектакль по драме В. Полушина (автора книги о Гумилёве в «ЖЗЛ») «Жизнь на краю пропасти». А на следующий день мы – гости из Москвы, Риги, Владивостока, Севастополя, Твери, других городов (всего более 100 человек) – отправились в Слепнёво.

Что не просто поразило – потрясло? Слепнёво сегодня – это, как я уже сказала, просто поле, где на месте дома Гумилёвых заложен камень и растёт дуб, помнящий поэтов. И сюда, на это поле, приезжают десятки детей со своими подвижниками-учителями, ставят палатки, разводят костры, общаются, играют, поют под гитару, но главное – читают стихи. Гумилёва, Ахматовой, свои. И так три дня.

Согласитесь, это феноменально: современные дети (из Бежецка, Твери, Москвы) приезжают в место, где нет не только интернета, но, простите мне невольный прозаизм, туалета, живут в палатках то под проливным дождём, то под палящим солнцем – и всё это только ради того, чтобы почитать и послушать стихи.

Это дорогого стоит! Восхищаюсь этими детьми. Преклоняюсь перед взрослыми, которые все эти годы в отсутствие памятника Гумилёву не дают зарасти к нему народной тропе (в том числе и в прямом смысле: перед каждым фестивалем на Слепнёвское поле выезжает группа волонтёров и выкашивает траву)!

Так получилось, что после Слепнёва я полетела в Дрезден. И там на поэтическом вечере получила записку: «Неужели в России сейчас читают стихи?»

Я рассказала, в частности, о Гумилёвском фестивале, о том, что один из его участников прочёл наизусть 70 (!) стихотворений поэта.

– А что, в русских школах детям задают учить стихи наизусть? – спросила одна женщина.

– А как же! – ответила я.

Женщина вздохнула:

– А вот в немецких школах ничего не учат на­изусть… Счастливые ваши дети!

Конечно, счастливые!

Даже если они порой этого не осознают.