Наш паровоз летит вперёд

С экрана прямо на зрителей накатывал поезд. Публика впадала в панику, многие вскакивали с кресел, голосили: синематограф для них слыл ещё диковинкой, всё воспринималось как наяву… «Прибытие поезда на вокзал Ла—Сьота» – один из легендарных фильмов братьев Люмьер. Так раз и навсегда соединились два пласта современной цивилизации, две стихии – кинематография и железная дорога.

Вокзал, станция, полустанок – разве это не символ встреч и расставаний? В паровозных гудках можно расслышать и тревогу, и радостные предчувствия. Это подтвердили наши лучшие кинематографисты и композиторы, создававшие образ страны и образ железной дороги.

Один из тех фильмов так и назывался – «Всё начинается с дороги». Главным образом – с железной. В первую очередь с неё началась сама советская власть, и это стало кинематографическим символом. Вот локомотив на всех парах мчится в Петроград из Финляндии. Сквозь дым посматривает в окно человек в кепке. Он решительно и прозорливо вглядывается в будущее. На остановке суетятся полицейские: «Проверить паровоз и тендер!» Но все старания тщетны: Владимир Ленин и товарищ Василий осенью 1917 года благополучно прибыли в Петроград из Финляндии. Так начинается знаменитый кинофильм 1937 года «Ленин в Октябре». Похожий зачин и у фильма «В дни Октября» (1958) с хрущёвской версией Октябрьского вооружённого восстания. Но вообще-то история началась не в 1917-м.

В шумном вагоне в соответствии с замыслом Фёдора Достоевского завариваются конфликты и в фильме Ивана Пырьева «Идиот». Князь Мышкин со скромной котомкой возвращается в Россию из европейского далёка, знакомится с Рогожиным и как будто предвидит трагическое будущее этой дружбы.

А вот вам совсем другой сказ. В удивительно уютном купе едут три красноармейца. Сразу видно, что они не на службе. Они без церемоний чокаются кружками и поют: «На границе тучи ходят хмуро…» Отслужили и теперь возвращаются по домам – кто в Москву, кто в Грузию, а главный герой – в украинскую степь. Это завязка знаковой музыкальной кинокомедии Ивана Пырьева «Трактористы» – в стиле предвоенного энтузиазма, под девизом «Жить стало лучше, жить стало веселее».

В купе тепло и комфортно и вместе с Аркадием Райкиным, заказавшим у проводника сто грамм и бутерброд («Мы с вами где-то встречались», 1954), и по соседству с Николаем Рыбниковым на верхней полке («Высота», 1957). Но беда ходит рядом. И в Москве, и в Праге, и в Лос-Анджелесе зрители вскрикивали, когда на экране у сеттера Бима застряла лапа в железнодорожной стрелке, а навстречу мчался поезд. В этой картине железная дорога превратилась в символ собачьей верности и тревоги. Не случайно с киноплаката «Белый Бим Чёрное ухо» (1977) на нас движется поезд.

Железная дорога – отличный пролог для любой истории. В ней есть надёжность, динамика и, главное, ощущение пути, движения. Под стук колёс мы легко переносимся в атмосферу любого фильма: комедии, производственной драмы, детектива… К тому же поездные вагоны нередко служили передвижными кинотеатрами. На запасной путь какого-нибудь посёлка доставлялся вагон-клуб, и там крутили фильмы. Вполне официально, с афишами. Такое происходило не только в далёкой глубинке, но и в ближнем Подмосковье, в дачных районах. В пасмурные дни отбоя от кинозрителей не было.

Не обходилось и без идеологии. Поезд – залихватский, комсомольский – в 1930-е годы стал одним из символов прогресса. А идея прогресса для Советского Союза являлась ключевой. Именно она помогала верить в человека, в его творческие возможности на земле. В 1920-е годы не существовало в нашей стране более популярной песни, чем эта:

Наш паровоз, вперёд лети.

В Коммуне остановка.

Другого нет у нас пути –

В руках у нас винтовка.

Сразу представляется агитационный поезд, обвешанный кумачовыми плакатами. Такой мы видим, например, в телефильме «Бумбараш» (1971). Первоначальный текст одной из первых советских массовых песен в разгар Гражданской войны написали первые комсомольцы, рабочие киевских железнодорожных мастерских. Мелодию сложил руководитель самодеятельного оркестра Павел Зубаков. Припев и поныне остаётся крылатым, да и мотив многим памятен, а первый куплет с годами подзабылся:

Мы дети тех, кто выступал

На бой с Центральной Радой,

Кто паровоз свой оставлял,

Идя на баррикады.

Паровоз превращается в символ грядущей мировой революции:

Локомотиву полный ход,

Куём мы старшим смену.

Наш паровоз летит вперёд,

Даёшь Париж и Вену!

Многим запомнилось, как напевала эту песню мама Юрия Деточкина в фильме «Берегись автомобиля» (1966). Она окликала время, сохранившееся только в воспоминаниях и ностальгических кинолентах.

Режиссёр Константин Юдин помогал Григорию Александрову создавать мир грёз, в котором королевствовала Любовь Орлова. А потом, в 1939-м, предложил свой вариант советской музыкальной комедии. Вместо эстрадной дивы в поезд шагнула земная красавица. Характер героини, заявленный на афише, для него важнее музыкальных номеров. «Девушка с характером» Катя Иванова действительно оказалась новым характером, новым штрихом в жизнелюбивом предвоенном искусстве.

Дальневосточная комсомолка, напористая, сметающая все преграды? Таких мы, пожалуй, уже встречали! Хотя в Кате есть и другие яркие черты: она строптива, своенравна, по сути, она не просто командный игрок, но и личность. Катя по-своему кокетлива, в любой ситуации не забывает посмотреться в зеркальце, правда, гордость в ней явно перевешивает желание нравиться. «Коня на скаку остановит»? Несомненно. В начале фильма она без натуги задерживает вражеского диверсанта. Но в ней важнее другое – свобода. Никакой зажатости, никаких страхов. Катя не желает подчиняться директору зверосовхоза и весь фильм ищет на него управу. Ей и в этом сопутствует успех: на Дальний Восток она возвращается в том же поезде не только с женихом, но и в новой должности. Отныне директором зверосовхоза будет именно она.

После этой роли Валентине Серовой уже не пришлось ничего доказывать публике: она проснулась законодательницей моды. Стала звездой экрана с той же сноровкой, с какой её героиня покорила и экипаж, и пассажиров поезда «Владивосток – Москва». Поезд в фильме – это целый мир. Один вагон-ресторан чего стоит. Катя устроилась там разносчицей на все руки, а иначе кто бы позволил ей доехать без билета до Москвы? Там же работает и маленький вертлявый официант, в котором кинозрители 1939 года сразу узнали циркового клоуна Михаила Румянцева – знаменитого Карандаша, который никак не может справиться с коварным сифоном. Пришлось заведующему принимать на работу безбилетную Катю. А уж она лихо разносила пассажирам краснофлотские щи, казацкие биточки и окрошку и немедленно стала всеобщей любимицей. Смотрим этот фильм и как будто подглядываем, как строилась новая жизнь, которую потом назовут предвоенной. А стержень повествования – железная дорога.

Юлий Райзман – режиссёр плодовитый и удачливый – вскоре после войны вспомнил эту песню и снял оптимистичный, улыбчивый фильм «Поезд идёт на восток» (1947). Железнодорожное путешествие из Москвы во Владивосток – отличный повод показать счастливую жизнь страны победителей. Действие в фильме происходит в первую неделю после Победы. В зачине мы видим ликующую, танцующую Москву. 9 мая 1945 года! И начальник поезда устраивает в вагоне-ресторане праздничный ужин в честь Дня Победы. Первый тост провозглашает заслуженный генерал: «За нашу победу, за нашего великого вождя товарища Сталина!» Что может быть благонамереннее? Но лучшему другу кинематографистов фильм не понравился. О высочайшем просмотре сохранилась такая легенда.

– Какая это станция? – спросил Иосиф Сталин Климента Ворошилова минут через двадцать после начала фильма.

– Демьяновка, – не растерялся первый маршал.

– Вот здесь я и сойду, – сказал Сталин и вышел из зала не в лучшем настроении.

Фильм раскритиковали, почти «сняли с пробега», правда, песня Тихона Хренникова «Дальний Восток» (она как раз Сталину полюбилась) всё равно стала популярной. Хренников сам сыграл моряка, сам энергично спел в кадре: «Поезд идёт всё быстрей… Здравствуй! Будем знакомы! Дай мне руку, верный спутник мой!» А сам фильм и сегодня действует утешительно. Сказка не умерла, праздничные краски не стёрлись. А уж как требовался оптимистический взгляд на принаряженную жизнь после войны, после бомбёжек и похоронок. Как хотелось зрителям увидеть поезда, которые уверенно курсируют по стране, не опасаясь бомбёжек…