В самом конце Года театра не стало Галины Борисовны Волчек. С уходом народной артистки СССР, Героя Труда России осиротел не только её родной театр «Современник», которому она отдала всю свою жизнь. В память о выдающемся театральном деятеле Г.Б. Волчек публикуем фрагменты статьи телеведущего, автора программы «Мой серебряный шар», давнего автора и друга «ЛГ» Виталия Вульфа, опубликованные в 1985 году. Хорошо, что их прочитала Галина Борисовна.
Мне помнится время, когда Галина Волчек ещё не была ни народной артисткой СССР, ни главным режиссёром. Оттепель 50-х. Свежие ветры в искусстве, литературе. Новые веяния. На этой волне и родился «Современник», начинавшийся как студия в апреле 1956 года, когда на учебной сцене Школы-студии МХАТ впервые сыграли пьесу В. Розова «Вечно живые» в постановке Олега Ефремова. В те годы Галина Волчек была одной из самых близких его помощников и друзей. Она вышла на сцену в первом спектакле театра в роли Нюрки-хлеборезки. «Не знаю, что имел в виду Станиславский, когда говорил о том, что гротеск есть высшая форма искусства, но думаю, что если сегодня он увидел бы Г. Волчек в роли Нюрки-хлеборезки, то сказал бы: вот это то самое…» – писал когда-то критик А. Анастасьев. Но Галина Волчек довольно равнодушно относилась к своим личным актёрским успехам, ей было гораздо важнее, что «Современник» получил общественное признание. Это качество с годами не исчезло. Она и сегодня болезненно относится к теме успеха своего театра, который возглавила спустя 16 лет после его создания, когда ушел отец-основатель Олег Ефремов.
Казалось бы, что тут такого? Режиссёрский опыт уже был, спектакли, поставленные Волчек в «ефремовский период», – «Двое на качелях», «Обыкновенная история», «На дне» – пользовались успехом и по праву вошли в историю «Современника» как крупнейшие достижения.
Но одно дело ставить спектакли, другое – руководить театром. Можно сказать, что она совершила своего рода подвиг, сохранив «Современник». Вокруг – сдержанное злорадство, критический цех уже находил себе новых кумиров. Истовая правдивость, на которой построен театр, уходила с авансцены Времени, в моде тогда были чёткость мизансцен, нарочитая условность и первые авангардистские эксперименты.
Волчек предстояло самой защищать себя и свой театр, самой показывать собственную разумность. Помог характер. Закалять его она начала ещё в юности. Научилась отметать всё мелкое, ненужное. Позже оберегала себя от всеядности, выискивала молодые таланты, учила их усваивать не свои режиссёрские приёмы, а культуру «Современника». С годами трезвый взгляд помог развитию её режиссёрского дарования. Она умеет распознать любую режиссёрскую коллизию, не позволяет иллюзиям родиться в душе и не боится жизни. О ней можно сказать, что человек она прямой, ершистый, привыкший смотреть правде в глаза.
…Когда я смотрю на её усталое лицо, когда вижу, как она, отвлечённая от дел театра, всё равно полна им, пытается, как и прежде, сохранить принцип студийности и решать все творческие вопросы вместе, большинством голосов, со своим художественным советом, я думаю не только о том, как трудно руководить, но и о том, как всем повезло, что Галина Волчек живёт, не поступаясь идеалами «Современника».
