– Итоги Года литературы – ваша субъективная оценка? Какие позитивные изменения для книжной индустрии вы можете отметить? Что осталось за границами года, что не реализовано?
– Самый значимый результат – привлечение внимания чиновников и госорганов разных уровней к проблеме чтения. Наконец стали осознавать, что чтение связано с уровнем владения русским языком, уровнем национальной культуры, отчасти даже с уровнем национальной безопасности и, безусловно, с уровнем национальной идентичности, которая и возникает из освоения литературы, будь то художественной или научно-популярной. Также не остались в стороне и некоторые бизнес-структуры. Например, Аэрофлот на всех рейсах информировал о событиях Года литературы, рассказывал пассажирам – и россиянам, и иностранцам – о ключевых писательских именах, по сути, брендах России. В каждом регионе утверждалась своя программа, где-то она была действительно содержательной, где-то больше дутой, но мероприятия проходили везде.
 |
| «ЛГ»-ДОСЬЕ
Денис Котов – основатель и генеральный директор Петербургской книжной сети «Буквоед». С 2006 года является заместителем председателя Санкт-Петербургского филиала Российского книжного союза. С 2010 года – член Совета по образовательной политике Комитета образования Правительства Санкт-Петербурга. В 2000 году Д.А. Котов открыл собственный бизнес, создав компанию «Буквоед» и открыв первый книжный магазин будущей сети.
|
У власти наконец появилось представление о более-менее реальном состоянии дел. После исследования, проведённого Книжным союзом, стало очевидно: мы находимся в кризисе, обусловленном деградацией книжной инфраструктуры. В целом по стране количество книжных магазинов сегодня находится на исторически минимальном уровне, и внутри Года литературы оно значимо не увеличилось. Наоборот, наблюдается тенденция к дальнейшему сокращению.
Я знаю, что объединённая розничная сеть «Буквоед», работающая под этим брендом в Северо-Западном регионе и под брендом «Читай-город» по остальной России, открывает новые магазины, чего не делает подавляющее большинство книжных сетей, потому что дорогие кредит и аренда, а уровень спроса просто не позволяет их обеспечивать. Наш опыт показывает, что можно расширяться, но это сложная технологическая и маркетинговая задача, которую не решить малому и среднему предпринимателю, у которого нет такого накопленного потенциала – профессиональных команд и опробованных технологий, готовых информационных систем, бренда.
С точки зрения событийной произошёл мощный всплеск, с точки зрения инфраструктуры мы остались на уровне стагнации или дальнейшей деградации инфраструктуры. Деградация инфраструктуры влечёт падение объёмов среднего тиража книги, снижение тиража повышает себестоимость книги и повышает её розничную стоимость в магазине, что закономерно выдавливает оттуда читателей с невысоким уровнем дохода. Но главными конкурентами сегодня для книги и чтения являются телевизионные технологии, которые гипнотизируют сознание огромного числа людей. Где-то два с лишним часа в день в среднем россиянин смотрит телевизор, от 45 минут до часа проводит в интернете и только около 15 минут за чтением книг – это исследования 2014 года. Цифры свидетельствуют о явном нездоровье нашего общества.
– Можно ли сказать, что Год литературы был во многом для читателей, но не для книгоиздателей и книготорговцев? То есть они по-прежнему остались каждый сам за себя? Так получается?
– Так и не так, потому что у писателя, издателя и читателя есть единый интерес. Читатель хочет читать хорошую литературу, издатель – её выпускать, книгораспространитель – продавать, в этом смысле все стремятся к хорошей литературе, причём не так важно, какая это литература – художественная, деловая, историческая или детская. Можно сказать, что книготорговцы занимаются распространением книжной культуры, и их надо всячески поддерживать, но, с другой стороны, они, как люди грамотные, зачастую достаточно самостоятельны, чтобы уверенно стоять на своих ногах.
Чтобы вернуть статус самой читающей страны сегодняшних бюджетов, оргструктур и нынешнего количества людей вполне хватит, нужна лишь координация всех ветвей власти и общественных структур. Тогда мы сможем достигнуть целей, сформулированных на 4-м Международном Санкт-Петербургском культурном форуме: через пять лет более 70 процентов россиян должно читать с частотой хотя бы девять книг в год. На мой взгляд, девять книг в год – это тот санитарный культурный минимум, который необходимо поддерживать в обществе, чтобы и владение русским языком, и уровень грамотности, да и производительность труда росли. Ведь для того чтобы работать эффективнее, для решения новых задач нужно иметь не только высокий уровень компетенции, но и богатую систему образов. В этом смысле литература – как главный тренажёр по формированию самостоятельного образного мышления – незаменима.
– Как для компании «Буквоед» прошёл Год литературы?
– Компания изначально развивается в Северо-Западном регионе. Из Петербурга мы добрались и до Калининграда, Мурманска, Вологды, Петрозаводска, Архангельска – достаточно большое количество городов, в которых мы открыли новые книжные. В 2015-й – в Год литературы – мы поставили рекорд: открыли 17 новых книжных магазинов, теперь всего их у нас – 92. И мы видим перспективу дальнейшего их открытия, чтобы восстанавливать количество читающих людей, особенно в удалённых от Питера регионах. Например, был открыт магазин в Кондопоге, это 30 тысяч жителей, достаточно депрессивный регион, но там теперь есть свой книжный.
– В чём принципиальное отличие «Буквоеда» от других книжных?
– «Буквоед» где-то с 2004 года перестал конкурировать с другими книжными системами и вышел с концепцией конкуренции по отношению к телевизору, интернету и алкоголю. Для этого мы открыли несколько круглосуточных объектов, их у нас в Санкт-Петербурге семь. Появился крупнейший с перестроечных времён книжный магазин в России – «Парк культуры и чтения» на Невском, 46. Он работает 24 часа, содержит в себе кофейню со сценой, пространство для чтения и общения. Там и на других объектах сети проходят около ста мероприятий в месяц – от встреч с писателями до музыкальных концертов, презентаций, мастер-классов, диспутов, – которые посещает огромное количество людей, поскольку всё носит бесплатный характер. Мы этим занимаемся уже больше десяти лет и считаем, что вносим определённый вклад в общую культуру и формируем новый тип книжного пространства, где совмещаются магазин и Дом культуры.
– Что можно сказать о состоянии книжной отрасли в Северо-Западном регионе? Оказывают ли поддержку органы власти книжному делу и содействуют ли открытию каких-либо других книжных магазинов, кроме «Буквоеда»?
– Взаимодействие и с питерским правительством и с руководством других регионов можно назвать благоприятным. Мы видим, что в Петербурге проводится достаточно системная книжная политика, что Санкт-Петербургский Международный книжный салон развивается – и по количеству посетителей, и по качеству мероприятий. Поддерживаются и общественные организации, в том числе Российский книжный союз. Всё это формирует хороший фундамент для развития как малых, так и средних предприятий книжной сферы. Те, кто сам что-то делает, зачастую нуждаются не в помощи сверху, им нужны спокойные условия работы, отсутствие каких-то кардинальных вмешательств или просто благоприятное коммуникационное поле. Что касается малых книжных предприятий, статистики у меня нет, но количество их точно не растёт, большинство из них чувствует неуверенность в завтрашнем дне. Но, например, такая старинная структура, как Петербургский книжный клуб в ДК им. Крупской, по-прежнему существует, туда всё так же идут люди; отстояли и обновили классический центральный магазин в Доме Зингера. Единственная крупная потеря – Дом военной книги на Невском проспекте, дом 20. Росимущество решило, что аренда от ресторана более выгодна, чем от книжного.
– Как вы относитесь к тому, что сейчас в интернете можно практически всю литературу найти, скачать и прочитать бесплатно? Является ли это ощутимой угрозой для книжного бизнеса?
– На мой взгляд, отношение бумажной и электронной книги – это очевидно и мне, и многим аналитикам – носит комплиментарный характер, идёт взаимное дополнение. Прогнозы производителей электронных читалок, гаджетоманов и левополушарных людей, которые смотрят на мир сугубо технически, не оправдались. Всем стало ясно, что книжная инфраструктура и в мире, и в России будет существовать и развиваться дальше. Даже в самых продвинутых рынках типа американского достигнуты пределы роста электронного чтения и объёма продаж ридеров. При этом мы видим, что обрушения мировой книгоиздательской и книгораспространительской индустрии не произошло. Книга – вообще интересная сущность, она постоянно адаптируется к реальности. Появляются книги, которые читают детям сказки вслух, и одновременно в них присутствуют печатные страницы; появляются книги, которые можно брать в ванную. Не удивлюсь, когда в корешок книги можно будет вставить наушники и, читая книгу, прослушать либо музыкальные композиции, либо аудиоверсию текста. Опять же существует направление аудиокниг, не очень крупное, но развивающееся. Книга как сущность пребывает в разных агрегатных состояниях, как и вода: есть бумажная, есть электронная, есть аудиокнига. Я вижу, что многие, кто сгоряча бросил бумажную версию, начали к ней возвращаться после «отравления» большим объёмом электронных текстов. Мобильные электронные устройства – более удобный формат доступа к информации, которая подаётся в виде коротких сообщений. Понятно, что к тому знанию, которое лежит в книге, так просто не подобраться, надо зачастую прочитать её от корки до корки, чтобы увидеть всю картинку, потому что смысловые мозаики, особенно у лучших писателей, что их можно увидеть только на расстоянии прочитанной книги.
– Значит, о судьбе бумажной книги переживать не стоит, она выживет?
– Стратегически – не стоит, но понятно, что если она будет по-прежнему очень тихой, то есть никак не будет заявлять о себе, то тогда, конечно, сложности и проблемы неизбежны. Наша общественная задача – всех книжников, людей, которым небезразлично развитие культуры, – обеспечить книге голос или поддержку.
– Вы сказали, что бумажной книге нужно заявлять о себе, не оставаться в тени, привлекать к себе внимание. Какие книги, судя по рейтингам продаж «Буквоеда», заявляют о себе громче всех?
– В прошлом году открыл интересную для себя информацию: за последние три года абсолютным лидером продаж в «Буквоеде» оказался Рэй Брэдбери, что, конечно же, с первого раза ошарашивает. Но стоит вспомнить «451 градус по Фаренгейту» или «Вино из одуванчиков» – эти книги помогают разобраться в общественных процессах, в социальной психологии. Отсюда их актуальность. Ведь читатели отличаются от других тем, что, прислушиваясь к мыслям авторов, ведут непрерывный духовный поиск. Тут же и Эрих Мария Ремарк, и Достоевский – такова верхушка рейтинга, и мне не стыдно за наших читателей, за интеллектуальную элиту общества.
Безусловно, мы видим в хит-парадах и книги типа «50 оттенков серого». Но их наличие в рейтингах точно не говорит о том, что это генеральный мейнстрим, определяющий архитектуру интересов читателя. Всегда была мода на яркие маргинальные истории, их читают даже интеллектуалы, чтобы разобраться: а что же там такого под обложкой, что привлекает массового читателя? Да, по-прежнему в числе лидеров и Дарья Донцова, и авторы популярных детективов, они постоянно входят в топ-20. И, на мой взгляд, здесь нет ничего плохого, потому что самое главное – сохранить навык чтения у максимально широкого круга людей. Мы в «Буквоеде» на базе сайта решили создать специализированную социальную сеть для читателей, где люди могут поделиться впечатлениями от прочитанных книг, порекомендовать понравившиеся, сформировать собственную библиотеку, показать свой пройденный читательский путь и наметить дальнейший маршрут. Облегчать навигацию в мире книг необходимо, ведь Россия по-прежнему находится на третьем месте – после англоязычного мира и китайского – по количеству наименований, издаваемых за год. Это говорит о том, что у нас в стране широчайший спектр интересов. Более 100 тысяч наименований печатается ежегодно по стране, только в «Буквоеде» ежемесячно продаётся около 90 тысяч наименований. Но хотя спектр, повторюсь, очень широкий, слой людей, который его реализует, достаточно узкий. Задача книжников сейчас – расширять этот культурный слой, который в перспективе обязательно привнесёт порядок и в экономику, и в духовную сферу нашей Родины.
– Что вы сейчас читаете? И какая литература оказывает на вас наибольшее влияние?
– В первую очередь влияние оказывает не художественная литература. У меня начато несколько книг, читаются они с разной скоростью. Последняя из начатых написана Джидду Кришнамурти, это достаточно известный в философских кругах мыслитель, я его произведения считаю для себя опорными. Стараюсь дочитать «Основы психолингвистики», которая позволит мне лучше разобраться с главным инструментом моей работы – с языком, – с точки зрения его конструктивной функции и творящего предназначения. Потому что я, как и любой другой человек, являюсь управленцем своей жизни, а кроме того, являюсь управленцем большой компании, и потому моя мысль, слово – они определяют моё будущее. Думаю, что чем больше людей поймёт, что русский язык – это не просто грамотность, это фабрика, где производится наша реальность, тем меньше мы будем друг другу хамить, ругаться друг с другом и – как следствие – воевать.
Беседовал Владимир АРТАМОНОВ
Артамонов Владимир
