Наше ностальгическое наследие

Арсений Замостьянов, Татьяна Тронина

10 ноября 1917 года Народный комиссариат внутренних дел РСФСР принял постановление «О рабочей милиции». Его подписал нарком Алексей Рыков. С этой датой связан профессиональный праздник, который в нашей стране знал каждый, – День советской милиции. День, когда мы вспоминаем павших воинов правопорядка и аплодируем артистам на традиционном праздничном концерте.

Уже весной 1918 года в прессе появились сообщения о первых подвигах милиционеров. Сотрудники Пятницкого комиссариата милиции Егор Швырков и Семён Пекалов 4 апреля 1918 года вступили в бой с вооружённой бандой, грабившей квартиры в доме № 12 на Космодамианской набережной. Завязалась перестрелка. Милиционерам удалось предотвратить грабёж, но только ценой собственных жизней. Швыркова и Пекалова похоронили на Красной площади у Кремлёвской стены – как настоящих героев рабочей милиции. Хочется верить, что и в этом году нынешние полицейские придут к этой могиле с цветами. Память о настоящих героях должна оставаться священной.

Лозунги того времени сегодня вызывают не только ностальгию – человеку свойственно идеализировать прошлое. Но в любом случае стоит вдуматься в их смысл и отметить, что милиция действительно охраняла мирный труд. Что может быть, с одной стороны, банальнее, но с другой – правильнее? Такова потребность каждого – жить и трудиться в безопасности. Не менее важной целью правоохранительных органов считалась профилактика преступлений. Чтобы сформировать уважение к закону, милиция старалась установить прямой контакт с населением. Сотрудники обсуждали с гражданами насущные проблемы и потребности, совместно работали над улучшением жизни в обществе, как правило, в атмосфере доверия и взаимопонимания.

Милиция была действительно народной. В первые десятилетия советской власти работать в органы посылали по комсомольской путёвке, по партийному заданию. Заметную роль в работе милиции играли избранники трудовых коллективов. Серьёзным подспорьем в создании, как выразились бы сейчас, позитивного имиджа советской милиции сыграли писатели, кинематографисты. Самый яркий пример – «Дядя Стёпа». Он защищает слабых, помогает людям, олицетворяя мужество, справедливость и честность. Таким он предстаёт и в книжках, и в мультфильмах. До его появления шаловливых детей пугали «дяденькой милиционером», но в июльском номере журнала «Пионер» 1935 года опубликовали поэму Сергея Михалкова, и традиционная угроза потеряла актуальность.

Искусству в те времена удалось поднять престиж и укрепить авторитет профессии. Яркий пример – «Записки следователя» Льва Шейнина. Главная мысль этой популярной книги проста и сложна: почти любого преступника можно перевоспитать. С опорой на самые прагматичные инструменты: граждане должны понимать, что им выгодно уважать законы и общественный уклад. Это не идеализм, а реализм. Хочется вспомнить и «Зелёный фургон» Александра Козачинского – знаменитая повесть 1938 года, основанная на реальных событиях. В ней рассказывается о бывшем гимназисте Володе Патрикееве, который возглавил отделение Одесского уголовного розыска в 1920 году и боролся с конокрадами, спекулянтами и опасным налётчиком Червнем. Это не просто лихо написанные остросюжетные книги. Это в значительной мере документ – шла борьба, жестокая борьба за сердца людей. Противник тоже знал толк в агитации и пропаганде. Противник – криминал. Блатной мир, он тоже затягивал, привлекал, заманивал, в том числе песенками и легендами. Криминалитет навязывал свой стиль жизни с ненавистью к государству, к его защитникам, которых называли не только «мильтонами», но и с особой ненавистью – «краснопузыми».

Для страны было важно утвердить в обществе уважение к общенародному Советскому государству, которое так ненавидели коронованные и татуированные представители преступного мира. Придёт время – и они возьмут реванш. Именно они в конце 1980‑х станут заказчиками той волны разоблачений советского образа жизни, которая переведёт горбачёвскую перестройку в суицидальную стадию.

Милиция и народ – в его большинстве – были едины. Такова правда жизни, а не только патетический лозунг. Изначально милиция – гражданское ополчение, и этот смысл не терялся, даже когда сотрудники МВД превратились в профессионалов. Раскрытие сложных преступлений – колоссальный коллективный труд, требующий высокой квалификации, а следовательно, системы подготовки кадров, научного подхода. Что вовсе не исключает потребности в индивидуальных талантах, героизма одиночек.

Связь народа с правоохранительной системой подкреплялась институтом добровольных народных дружин – их смысл состоял не просто во фланировании по улицам ради отгула, как хотели представить эту практику во времена огульной критики всего советского.

Трудящиеся и учащиеся действительно вместе с милицией охраняли покой своих городов. Так воспитывалась гражданственность по образцу древнегреческих демократических полисов. Их обязанностью было предотвращать преступления, усмирять хулиганов и по возможности доставлять их в милицию, сопровождать пьяных граждан домой или в вытрезвитель, оказывать помощь детям и старикам. На общественных мероприятиях они же следили за порядком. Многие становились дружинниками с искренним желанием служить обществу. Казалось, эта практика добровольного патрулирования улиц исчезла вместе с СССР… Но жизнь, как известно, движется по спирали. Спустя годы, в XXI веке, добровольные народные дружины стали возрождаться в России. Быть может, появится и милиция?

А пока её нет, мы с ностальгическим наслаждением наблюдаем за милиционерами в кино. И в стареньких фильмах – про лейтенанта Коршунова, который вывел на чистую воду «пёстрых», и про майора Костенко с Петровки, 38, про инспектора Лосева и «Знатоков», и в более новых, которые появились в ХХ веке, как история начальника Одесского угрозыска Давида Гоцмана, который боролся с послевоенным бандитизмом.

Почему мы так часто идиллически вспоминаем десятилетия, прошедшие с милицией? Люди знали друг друга в лицо, знали распорядок дня соседей. Незнакомый человек, топчущийся у чужих дверей, вызывал подозрение и желание разобраться, что он тут забыл. Да и участковый милиционер, изучивший свой район и его обитателей как свои пять пальцев, регулярно обходил дворы, добавляя ощущение защищённости. Квартирные кражи случались, но шанс быть обокраденным казался людям настолько малым, что удобство перевешивало. Зачем таскать ключ, если можно просто сунуть руку под коврик? Не было оружия в свободном доступе (кроме охотничьего), соответственно, и формула «преступник вооружён» означала нечто из ряда вон выходящее. Нечасто применяли оружие и наши милиционеры. Предпочитали действовать иначе – почти по-семейному.

С тех пор преступный мир изменился, стал сложнее, изобретательнее. На вооружении у современной полиции – всевозможные технические разработки, на помощь следователю, говорят, всё чаще приходит искусственный интеллект. Но даже когда многих из нас заменят на кибернетические программы, а патрулировать города будут только камеры и роботы, хочется, чтобы и они переняли у нашей краснозвёздной милиции чувство причастности к народной судьбе. Драгоценное чувство.

Известно: чем незаметнее работа правоохранителей, тем они профессиональнее. Чем реже мы о ней вспоминаем, тем эффективнее её действия. Но в день профессионального праздника они – в центре внимания. И это справедливо.