Владимира Евгеньевича Триодина не стало за полгода до 90-летия. Этот удивительный человек сыграл особую роль в становлении современного СПбГУП и в моей жизни – от аспирантуры до завершения 34-летней ректорской работы. Он не просто оказал на меня огромное влияние – помог пройти путь от ученика до академика. Без него мне было бы куда труднее защитить кандидатскую. И ректором без Триодина я бы не стал точно.
В 90е годы вместе с Триодиным, Граниным и Лихачевым мы создали неформальную научную группу, без всяких грантов и госзаказов исследовавшую несколько лет феномен российской интеллигенции, сформировавшийся когда-то в дореволюционном Петербурге. Пришли к общему выводу, что «интеллигент – это образованный человек, обладающий обостренным чувством совести и внутренней независимостью». Так была сформирована цель воспитания студента в СПбГУП.
Именно такими, собственно, и были все мои коллеги – исследователи. И Триодин по данным качествам был равновелик вышеназванным великим соотечественникам. Владимир Евгеньевич был потрясающим знатоком истории отечественного просветительства. Человеком высочайшей ленинградской культуры, что проявлялось от поведения в любых бытовых ситуациях до культуры научного поиска.
И в плане совести В.Е. Триодин – абсолютный интеллигент. Честь, порядочность, бескорыстие в нем проявлялись совершенно естественно. Казалось – без малейшего напряжения. Данные качества складывались в его структуре личности в какой-то особенный нравственный стержень. Ну и независимость была – в первую очередь от начальства и денег, конечно.
Понятное дело, уж совсем независимым от окружающих может быть только совсем неадекватный персонаж, вроде математика, решившего теорему Пуанкаре. Но не было такой силы власти, которая могла бы заставить Владимира Евгеньевича сделать какую-либо подлость, гадость по приказу свыше или ради жизненных благ.
Мы познакомились с этим Человеком в 1984 году. Я выступил на защите одной из кандидатских в Ленинградском институте культуры, незадолго до собственной защиты.
Владимир Евгеньевич по окончании мероприятия подошел ко мне и спросил, где я собираюсь работать после аспирантуры. А я еще об этом толком и не думал. И получил приглашение на его кафедру в ВПШК – тогда закрытый, совсем неизвестный и в то же время сильнейший вуз культуры страны, готовивший кадры для соцстран. Потом узнал, что его кафедра – собрание ярчайших педагогов.
Но с моей защитой многое было непросто. В том числе – из-за отсутствия профильного педагогического образования. В итоге пришел с моим руководителем, выдающимся философом профессором Артановским на чашку чая к Триодину. Ушел я от него уже с завершающей главой работы, сложившейся в голове. Как-то серьезный объем педагогических теорий вдруг образовал в моем понимании единую систему. Всего за пару часов…
Годы работы на его кафедре стали праздником ума и творческой обстановки. А осенью 1991 года профессор уговорил меня стать ректором. Сам Триодин был ректором несколько лет, до меня. Но как-то у него не сложилось. А авторитетом в своей сфере деятельности обладал огромным. Был крупнейшим теоретиком в новой тогда отрасли науки – педагогике сферы свободного времени, досуга. Написал первую докторскую в стране по теории любительских объединений. Мощный прорыв в социологии, культурологии и, конечно, теории воспитания. Триодиным был осмыслен огромный пласт жизни, в котором обретали счастье миллионы советских людей, теперь совсем ушедший из жизни: клубы самодеятельной песни, книголюбы, джаз-клубы, дискотеки, клубы любителей театра и т.д. и т.п.
Это все, кстати, наука не менее серьезная, чем теория слаживания экипажей подводных лодок или космических кораблей. И, одновременно, дорога к ощущению людьми радости жизни.
Нынешняя российская власть не прочь бы все это возродить, но не знает как. В последнее время на весь Петербург было 4 человека, кто знал. Все работали у нас в вузе. Теперь осталось только два – Триодина не стало, а я на лечении, уже далече…
В советское время чиновники были, разумеется, намного глупее нынешних. Даже Сталин принципиальные вопросы сам не решал без советов с большой наукой. Как кстати, и в Китае сейчас. В СССР о воспитании в сфере досуга спрашивали чаще всего Триодина. В постсоветский период ученых вообще не спрашивают. А скоро, наверное, и некого спросить будет.
…В общем, вот такой человек потратил в 1991 году частичку своего влияния на начальство для того, чтобы назначили 37-летнего мальчишку ректором. А потом оберегал меня от многих глупостей и часто со мной ссорился. До этого обиделся на меня за что-то (что казалось мне пустяками) в созданной мною коммерческой структуре и хлопнул дверью, отказавшись от огромных гонораров, а потом ушел из вуза, не согласившись с какой-то моей (уже ректорской) несправедливостью… Ссорился легко, решительно и бескомпромиссно. Исключительно по делу. Проходило время – оттаивал, поддавался на уговоры и возвращался. Обиды не копил. Различал добро и зло очень четко. Вот уж, точно, пример всем примерам. Было в нем и нечто залихватское, даже по-мальчишески озорное. Нравился женщинам, но вел себя благородно. Любил с ними шутить на темы любви и дружбы, но без пошлости.
А вот когда надо было заступиться за слабого – не стеснялся. Меня (по жизни авантюриста в те годы) спасал многократно. То обком партии рвался меня наказать за лекции о Высоцком, то ГАИ преследовало за бесконечные превышения скорости, то брак с женой-красавицей аукался множеством недоброжелателей…
Уже более 40 лет я считаю Владимира Триодина своим Учителем. Сначала об этом не говорил. Понимал, что многими достоинствами он слишком меня превосходит и в науке, и в жизни. Потом начал говорить это при нем, но с опаской – а вдруг откажется. Или скажет, что я «ученик-двоечник». Хотя он, как настоящий интеллигент, ни на кого не смотрел свысока, не опускался до брани даже в адрес тех, кто этого заслуживал. А людей ярких и нестандартных любил и ценил, несмотря на недостатки.
Но опасение «не соответствовать» меня преследовало всегда. И, уже понятно, всегда будет преследовать.
Всю жизнь, пожалуй, со школьных старших классов меня преследовали искушения успехами: школьные достижения и общественное признание в вузе, научные результаты и телевизионная известность, строительство уникального СПбГУП…
Присутствие рядом Владимира Евгеньевича уберегало от многих ошибок, сдерживало эпатажность и зазнайство, глушило агрессию… Я это в общем-то никогда и ни с кем не обсуждал. Но скажу, что профессор Триодин – в числе тех звезд, которые олицетворяют замечательное высказывание классика отечественной педагогики К.Д. Ушинского: «Воспитательная сила изливается только из живого источника человеческой личности». В Триодине, как и в Ушинском, сразу чувствовалось «что-то сильное, крупное, оригинальное»…
Есть дела, которыми я горжусь, завершив свою работу в Университете. В том числе тем, что 1 сентября 2021 года на факультете культуры СПбГУП мы отмечали 25-летие избрания В.Е. Триодина Почетным профессором Университета открытием его скульптурного портрета – бронзового бюста работы скульптора, достойного своей модели – народного художника России Г.Д. Ястребенецкого.
Хочется верить, что новые поколения первокурсников нашего вуза будут задерживаться в СПбГУП у бюстов Жореса Алферова, Натальи Бехтеревой, Андрея Вознесенского. И будет у них возможность поинтересоваться: «Что нам нужно знать о Владимире Триодине?». И уже другие руководители вуза об этом расскажут.
Воспоминаниями поделился
А.С. Запесоцкий, преподаватель СПбГУП с 1985 года, ректор (1991 – 2026 г.г.), профессор, член-корр. РАН
«ЛГ»-досье
Владимир Евгеньевич Триодин окончил в 1961 году Ленинградский государственный библиотечный институт имени Н. К. Крупской.
В 1969 году начал свою научно-педагогическую деятельность в Ленинградской высшей профсоюзной школе культуры (с 1991 — СПбГУП). Прошел путь от преподавателя до заведующего кафедрой, декана, проректора, ректора. Способствовал преобразованию ВПШК в Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов. По его инициативе в вузах страны введена новая специальность «Социально-культурная деятельность». За заслуги в становлении СПбГУП в 1996 году избран Почетным профессором Университета.
Автор более 250 публикаций, в том числе монографий «История и теория социально-культурной деятельности», «Социально-культурная деятельность в условиях кризиса и его преодоления», «Педагогические основы культурно-просветительной работы», «Педагогика клубной работы», «Клуб и свободное время» и др.
Владимир Евгеньевич Триодин – Почетный председатель Санкт-Петербургского отделения Российского творческого союза работников культуры, доктор педагогических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, Заслуженный работник культуры РФ (1993), лауреат премии Правительства Санкт-Петербурга.
Место работы/Должность: профессор, член-корреспондент Российской академии наук
ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, член-корреспондент РАН
