С запозданием из-за пандемической жизни и профессорской загруженности прочитал «Открытое письмо писателю Александру Боброву» неизвестного мне пенсионера Владимира Семенихина.
Я категорически против подобных сравнений. И литературному органу не советую заниматься такими параллелями, опошляя трагедию. Тем более, теперь трудно гадать, как бы отнесся расстрелянный писатель Бузина к процветающему правозащитнику Навальному. Думаю, Олесь, видевший насквозь подноготную многих явлений, отнёсся бы к германской одиссее Навального с иронией и долей осуждения, потому что силы, которые используют блогера, способствовали разрушению и фашизации его любимой Украины.
Но я хотел бы, не вдаваясь в мировоззренческие споры, запоздало и твёрдо ответить по существу. Пенсионер вешает ярлыки: «Вы даже пытаетесь изобразить Навального провокатором: «Навальному нужны задержания и жертвы»… Зря стараетесь. Эта статья не делает вам чести. Вы преподаете студентам, и они вам доверяют. Вы опасны…»
Жизнь мне, увы, доказала, что куда опаснее – сам Навальный. Странно, что пенсионера, так рьяно защищающего гостя самой Меркель, совсем не тронула горькая судьба моего студента. Он ведь эту – главную для наставника! – часть статьи даже не упомянул. Повторю суть: «Мой активный студент-второкурсник Виктор М. написал два года назад, как помчался к больнице по призыву: «Навальный умирает!». Он написал московский, а не омский репортаж: «Два слова промелькнули на экране, вызвав чувство попранной справедливости, смешанной с откровенным ужасом. Я быстро пришел в себя, собрался с мыслями, налил себе чаю и стал рассуждать. 11 вечера, предложение «Навальный умирает» сначала отпечаталось в одном Telegram-канале, но его репосты быстро разносились по всем московским протестным СМИ». Юные сторонники прибыли, но там уже ждали ПРЕДУПРЕЖДЕННЫЕ автозаки – Навальному нужны задержания и жертвы. Виктор вошел в роль, но многое смущало: «Мы пленники, незаконно задержанные узники совести. Но остальным задержанным, похоже, было комфортно находиться в этих стенах. Нам было позволено заряжать телефоны от местных розеток, а на столе было много колбасы, сыра и другой пищи, которую прислал нам фонд, собирающий припасы для политически репрессируемых. С течением времени разговоры задержанных проходили всё веселее, а критика власти всё жестче, все вспоминали вчерашний митинг. Через два часа ожидания мы нашли себе интересное времяпровождение – всей толпой из 15 человек стали писать жалобы о незаконном задержании»… Многие опытные «бойцы Навального» спокойно курили у входа в отделение и не думали бежать. Виктор начал подозревать, что попался на уловку. «На следующий день Навальный заявил, что ни о каком отравлении не могло быть и речи. В ближайшие два месяца политик Алексей Навальный остался жив. С тех пор я решил больше никогда не попадать в отделы полиции и больше никогда не верить либеральным СМИ».
Но, увы, не получилось, думающий, способный парень попался: он уже не учится, да и вообще не на свободе. Поздновато прозрел в этих играх. А вот Даша Навальная спокойно учится в дорогущем Стэнфорде, куда иностранцам попасть почти нереально. Но в нынешнем прозрачном мире легко раскрывается тайна слов «поступила сама» и «получаю стипендию». В Стенфорде существует программа «Assistantship», когда студент становится ассистентом конкретного профессора. Данным профессором для Даши стал бывший посол США в России Майкл Макфол. Навальный и Макфол давние друзья, и оба они – «пекутся о светлом будущем для России».
Поразительно, что молодые да ироничные этих элементарных вещей, циничных связей и лицемерных игр – не видят. Но, оказывается, и пенсионеры туда же.
На фото в ЦДЛ: Крайний справа – студент Виктор М., который по вине Навального – уже не студент...
Александр БОБРОВ