Мой сын нуждался в поддержке бизнеса, мы продали нашу большую «сталинку» в центре. Мне купили однокомнатную, хорошую, в новом доме. Тяжело переживала оторванность от места, где прошла жизнь. Но это показалось мелочью, когда в подъезде снял квартиру кавказец, точнее закавказец, с женой и тремя детьми. Начались ночи ужасов: какие-то разборки с криками и грохотом падающих предметов. По ночам же сосед включал на всю мощь свой музыкальный центр. Дети тоже не спали и топали, как мустанги.
Из других квартир ему стучали по трубам – никакой реакции. При попытках вразумить следовал ответ: моя квартира – что хочу, то и делаю…
Однажды, когда моя голова уже не выдерживала кошмара, я позвонила в их дверь. Хозяин на просьбу умерить звук заорал: «Ты, старая овца, жить хочешь?» Схватил за руку и стал тыкать пальцами мне в глаза. Пришлось ретироваться.
В милицию звонить бесполезно – на том конце не берут трубку. И сыну ничего не сказала, боялась, это спровоцирует более опасную фазу конфликта. Пошла в милицию с заявлением. Там пообещали «побеседовать». Не изменилось ничего.
Вскоре сосед устроил в нашем дворе рынок подержанных иномарок. Где брал машины без номеров – неизвестно. Во дворе стало невозможно не то что проехать – пройти. Какие-то авто забирали быстро, какие-то стояли долго.
Один длинный и широкий автомобиль торгаш поставил носом к подъезду так, что едва можно было распахнуть дверь. А в дом привозили мебель, строительные материалы. Всё это грузчики заносили, обходя иномарку, ругались. Другой «товар» – микроавтобус – был поставлен поперёк дорожки на детскую площадку. Ещё одно авто блокировало вход в подвал, доставляя головную боль сантехникам. Свой «мерседес» сосед ставил на пешеходную дорожку. Откровенное издевательство…
Мы писали коллективные заявления в прокуратуру всех уровней, местную администрацию, УВД, а также депутату. Отовсюду получали отписки или предложения обратиться в другую «инстанцию». При устных разговорах в кабинетах звучали объяснения: «дыры в законах мешают», «нельзя трогать частную собственность – засудят», «кто будет платить за эвакуатор?» и т.п. Участковый однажды в сердцах сказал: «Да сожгли бы вы хоть одну его тачку!» А как сожжёшь, если она у самого подъезда?
Длилась круговерть четыре года!
Но случилось чудо. Как-то пришёл начальник службы участковых (так, кажется?) и предложил: «Напишите благодарность за мою работу (какую? – М.О.) и отнесите моему начальству, и сегодня же, обещаю, этого базара не будет».
Чего не сделаешь, когда припрёт. Отнесли…
Вечером того же дня во дворе засуетилась диаспора: подкачивали шины на колёсах машин, ставили аккумуляторы – товар увезли. Это случилось 1 марта 2011 года. Чудо сие, по-моему, было единственным позитивным следствием реформы МВД.
Потом оживилась управляющая компания, которая всё это время была в сторонке. Выкроили «карман» для стоянки машин жильцов, защитили пешеходную дорожку столбиками, огородили газоны… А как-то ночью, вскоре после всего этого, снялось с места и беспокойное семейство. Благодать снизошла на наш подъезд!
Во всех квартирах русские фамилии, в одной – татарская: все свои люди, ни шума, ни скандалов. Понимаешь: даже один такой тип, как бывший сосед, способен довести градус антикавказских настроений до кипения. Конечно, виноваты мигранты, в которых живёт оккупантский дух, виновата власть, предающая нас ежечасно и ежеминутно. Но больше всего виноваты мы, русские. Почему так тупо терпеливы? Почему не умеем объединиться?.. Один «сосед» исчез, но рядом…
Наш микрорайон – впритык к оптовому рынку, где вовсю хозяйничают мигранты из Средней Азии. Они в наших домах, в поликлинике, роддоме, школе – всюду. Наш околоток уже не околоток, а махалля. Нас берут втихую – пока берут числом.
Милитина ОКИШЕВА, бывший преподаватель вуза, ЧЕЛЯБИНСК