Беседу вела Алиса Соколова
«Если писатель заставляет меня волноваться о судьбах персонажей, я благоговею перед таким писателем», – утверждает автор книги «Эолова арфа» прозаик Александр Сегень. Он рассказал корреспонденту «ЛГ» о своих произведениях, творческих замыслах и о том, какое место в его жизни занимает Литературный институт.
– Когда и при каких обстоятельствах вами был задуман роман «Эолова арфа»? Как шла работа над ним, и как бы вы сами определили место этого романа в вашем творчестве? И что поспособствовало тому, что в ваших произведениях немалое место отводится теме кинематографа?
– Как задуман? Ветром надуло. Неслучайно и имя главного героя – Эол Фёдорович Незримов, Эол – бог ветра в греческой мифологии, имя Фёдор – богом данный, Незримов – незримый, как ветер. Но я это не продумывал, оно само. Мы с женой и маленькой дочкой, не имея другого жилья, счастливо обитали на ветхой писательской даче во Внуково, рядом с нами раскинулся огромный пустырь, со всех сторон продуваемый ветрами, через него мы ходили в магазин, и однажды ветры надули мне идею романа. Затем мы купили квартиру в доме, строящемся на том пустыре, и теперь живём в ней, наш микрорайон заполнил собой всё пространство бывшего пустыря, но ветров стало не меньше, они по-прежнему дуют со всех сторон, и мы назвали наше место жительства Ветроград. И когда нас спрашивают, где мы живём, так и отвечаем: «В подмосковном Ветрограде».
Роман я начал писать в апреле 2018 года, в то время читал лекции по истории мирового кинематографа в Институте журналистики и литературного творчества, который возглавлял хороший человек – писатель Леонид Бежин. Когда-то Эйзенштейн вывел парадоксальную формулировку: «Если ты чего-то не знаешь, начни это преподавать». Так и я, начав преподавать, очень сильно пополнил свои знания о кино. И решил их использовать в романе, а заодно и многие свои киносценарии, которые мне заказывали в разные годы. Я их писал, а фильмов, кроме знаменитой картины «Поп» режиссёра Владимира Хотиненко, так пока и нет, они ждут своих добрых и честных продюсеров. Все фильмы, которые в «Эоловой арфе» снимает Незримов, – по моим сценариям, вот почему и сценарист у него испанец Алехандро Ньегес, фамилия-перевёртыш.
В 2019 году работа над романом оказалась прерванной, мне поступило заманчивое предложение от издательства РОССПЭН (Российская политическая энциклопедия) написать большую книгу о Сталине, и я выбрал тему «Сталин и кино». В итоге родился роман «Волшебный фонарь», половина которого опубликована РОССПЭНом как «Кремлёвское кино», а половина – «Вече» как «Волшебный фонарь». Тем временем редакция журнала «Москва» начала публикацию первых глав «Эоловой арфы», хотя роман был написан лишь наполовину. Публикация с колёс! Такое происходило только во времена Толстого, Достоевского, так печатали «Тихий Дон» и «Поднятую целину». А завершил я работу над «Эоловой арфой» уже в 2021 году в Ветрограде, влекомый новой могучей идеей написания романа о Михаиле Булгакове «За мной, читатель!»
Особо хочется поблагодарить издательство «РИПОЛ-классик», одно из ведущих в России. Его сотрудники встретили мой роман аплодисментами и напечатали полностью, несмотря на объём. Мало того, когда они прислали эскиз обложки, он меня не вполне устроил, и я предложил свой вариант, на котором в виде байлаоры (исполнительница танца фламенко) моя жена – в лучшем мадридском таблао (место исполнения фламенко). И главный издатель «РИПОЛ» Сергей Макаренков принял соломоново решение: часть тиража выпустить в моём варианте, часть – в издательском. В итоге книга в обеих обложках стала лидером продаж в «Библио-Глобусе». С подобной мудростью руководителя редко встречаешься!
Какое место занимает «Эолова арфа» в моём творчестве? Центральное. Это мой роман-завещание человечеству. В его основе лежит самое длинное слово венгерского языка, признанное Книгой Гиннесса самым длинным словом вообще. История такова: венгерский граф Ференц Сеченьи ухаживал за графиней Юлианной Фештетич, но та отвечала ему отказом, а когда он перестал к ней приезжать, в письмах умоляла его назвать причину охлаждения: «Умоляю, напишите хоть одно слово!» И он написал: megszentségteleníthetetlenségeskedéseitekért (сорок четыре буквы!), что означает: «По причине вашей святой и стойкой неоскверняемости». Вот чего не хватает современному человечеству: неоскверняемости! Люди готовы оскверняться ради власти, славы, наживы, ради своих родственничков, а порой и вовсе просто так. И если это продолжится, человечество ждёт судьба Содома и Гоморры. Либо в ядерном варианте, либо в йеллоустонском, либо ещё в каком-то. Главный персонаж романа осознал это, встретив свою любовь. Читатель должен осознать, прочитав мой роман.
«Эолова арфа» не просто моя главная, это на сегодняшний день лучшая книга, написанная в XXI столетии. Буду счастлив, если мне представят произведение главнее, но пока я таковое не вижу. Говорю это без бахвальства, а как человек, отвечающий за качество своей продукции, который не станет рекламировать товары других производителей. Вот почему жюри самых модных премий, и «Большой книги», и «Ясной поляны», и «Слова» не включили «Эолову арфу» даже в короткие списки. И не включат. Потому что произведения других соискателей и лауреатов значительно уступают моему. Утверждаю это, нисколько не желая никого обидеть. Премии даются, чтобы указать читателю, кого надо читать… Точно так же Лев Толстой не получал Нобелевскую премию, вместо него они доставались Сюлли-Прюдому, Моммзену, Бьёрнсону, Мистралю, Эчегараю-и-Эйсагирре, Кардуччи. Вы часто перечитываете этих весьма уважаемых писателей?..
Однажды испанский писатель Мигель де Унамуно в интервью журналу
«Ревиста де Оксиденте» сказал: «Чтобы покорить сердце красавицы,
быть лучшим мужчиной необязательно, а чтобы завоёвывать литературные премии, быть лучшим писателем недостаточно».
И я спокоен, потому что всю жизнь остаюсь верен заповеди Пушкина, данной им в сонете «Поэт, не дорожи любовию народной»: «Всех строже оценить сумеешь ты свой труд. Ты им доволен ли, взыскательный художник? Доволен? Так пускай толпа его бранит и плюет на алтарь, где твой огонь горит…»
– После завершения земной жизни творца, будь то режиссёр или писатель, остаются его произведения: фильмы, книги… Кого из классиков (литературы, кино) вы могли бы назвать своими учителями, проводниками в мир искусства? Кто оказал на вас наибольшее влияние, в художественном смысле?
– Благодарен всем, начиная с Пушкина, а также тем, кто научил меня, как не надо жить и творить.
– В 2024 году увидел свет сборник вашей прозы «Дует, дует ветерок». Книга вышла в серии «Мастера Литинститута». В чём, на ваш взгляд, особенность и главная ценность этого издания?
– Я благодарен Литинституту и прежде всего проректору Сергею Дмитренко, что он собрал и опубликовал в сборнике мои повести и рассказы, написанные в ХХ веке. Сейчас напечатать отдельной книгой сочинения малой формы так же трудно, как в кино прославиться с короткометражкой.
– Литинститут для вас и alma mater, и место работы. Чем он вам дорог? Может быть, поделитесь тёплыми и трогательными историями, связанными с ним?
– Литинститут – моя малая родина, место, где я общаюсь с любимыми собратьями по перу и с милыми детьми, желающими войти в литературу. Причём мои сегодняшние студенты мне во внуки годятся. Постоянно мечтаю научиться обращаться с ними строже, суровее, напускаю на себя монстра, а всё равно не могу наводить страх, жалею их, ведь подавляющему большинству не светит литературное будущее, защита диплома станет высшим писательским достижением, единицы издадут книги, а уж прославятся и станут настоящими писателями даже не единицы, а единички. Литинститут – неотъемлемая часть моей жизни, страшно подумать о том времени, когда его у меня не станет. Тёплых и трогательных историй с ним связано немыслимое количество, и все их я мечтаю собрать в своей итоговой книге воспоминаний об Александре Сегене.
В 2012 году, довольно поздно, я встретил ту, что назначена мне судьбой. Мы познакомились на пушкинских торжествах в Черногории, она уже издавалась и состояла в Союзе писателей, но я уговорил её поступить в Литинститут, а вскоре мы поженились. Наталья Романова-Сегень – замечательный прозаик, автор рассказов знаменитого сборника «Рецепт хорошего настроения», повестей, романа «Великий стряпчий», книг о великой княгине Елизавете Фёдоровне Романовой, архитекторе Щусеве, писателе Константине Симонове. Лучшая моя студентка! В Литинституте я учился в мастерской А.Е. Рекемчука, он так любил творения Щусева, что книгу Натальи Романовой-Сегень «Повелитель камней» оросил бы слезами радости, жаль, что не дождался.
– Что привлекает вас как читателя? Какие писатели нравятся вам самому?
– В литературе главное – человек, и, если писатель заставляет меня волноваться о судьбах персонажей, я благоговею перед таким писателем. «Порой опять гармонией упьюсь, над вымыслом слезами обольюсь» – вот главное: гармония слов и сочувствие героям. Всё остальное второстепенно, и если нет гармонии и сострадания, произведение – пустоцвет, залепуха.
– Что вдохновляет вас как писателя? Где и в каких условиях лучше всего пишется? И над чем работаете сейчас?
– Меня вдохновляет восторг перед жизнью, перед красивыми человеческими поступками, творениями, подвигами, свершениями, я даже не чужд пафоса, а многие, боясь пафоса и убегая от него, проваливаются в сточные ямы. Моё кредо – нести читателю радость жизни.
Лучше всего мне пишется, когда пишется, и тогда мне хватает просто сносных условий жизни. Конечно, хотелось бы дом на берегу моря или реки, но жизнь приучила довольствоваться малым, достаточным. Сейчас продолжаю работу над книгой о Сегене, которую пишу уже лет десять в антрактах между другими книгами. Сегень прожил счастливую жизнь, был знаком с яркими личностями. Среди них – Алексей Лосев, Лев Гумилёв, Виктор Розов, Юрий Лотман, Леонид Рошаль, Владимир Джанибеков, Виктор Савиных, Валерий Кубасов, Юрий Бондарев, Валентин Распутин, Василий Белов, Борис Можаев, Фазиль Искандер, Георгий Данелия, Михаил Туманишвили, Жан-Мари Ле Пен, Владимир Жириновский, патриарх Алексий II… Список длинный.
А ещё готовлюсь к написанию романа о Константине Симонове в продолжение книги моей жены, охватывающей тридцатые и сороковые годы. Моя книга будет о послевоенном периоде жизни этого великого человека. Дай Бог здоровья его сыну Алексею Симонову, который с восторгом принял роман Натальи Романовой-Сегень «Злые дожди» и готов консультировать моё продолжение. Знакомство с ним и его женой, актрисой Галиной Щепетновой, стало для нас одним из важных событий 2025 года. И главной темой моей будущей книги я наметил: «Отец и сын». Не о таких уродливых взаимоотношениях, как в «Эоловой арфе» между Незримовым и его сыном Платоном, а о таких, как у Константина и Алексея Симоновых. Кроме того, Константин Симонов – это возможность написать великую советскую эпоху от окончания Великой Отечественной войны до начала афганской. От лучезарной и светоносной гагаринской улыбки до лживых кислотных глаз предателя с пятном на лбу.
Я родился в девятьсот лохматом, вырос в великую эпоху, в мой день рождения началась космическая эра, и не показать величие этого интербеллума для меня, как писателя, грешно.
Вот к чему я двигаюсь в своих замыслах. Спасибо вам, что отвлекли меня от них!
«ЛГ»-досье
Александр Юрьевич Сегень. Родился в 1959 году в Москве. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького и аспирантуру при нём, здесь же с 1998 года преподаёт мастерство прозы, а также с 2025 года читает лекции по кинодраматургии во ВГИКе им. С.А. Герасимова (мастерская Н.П. Бурляева). Автор множества романов, повестей, рассказов, статей по литературе и русской истории, киносценариев, лауреат ряда литературных премий, включая премию московского правительства, Патриаршую, Бунинскую и другие.
