Не отворились ей врата небес

Беседу вела Людмила Лаврова

Фото предоставлено Татарском театром оперы и балета им. М. Джалиля

В репертуаре Татарского государственного академического театра оперы и балета им. Мусы Джалиля есть потрясающая опера современного композитора Резеды Ахияровой «Сююмбике», поставленная петербургским режиссёром Юрием Александровым в сценографии москвича Виктора Герасименко, художник по костюмам – Виктория Харлахуп (Москва). С первого представления этой оперы (2019) и по сей день она имеет огромный успех у публики, а в нынешнем году была» была включена в сто лучших спектаклей России. О том, как родилась «Сююмбике», о её особенностях и о том, что вызывает в этом спектакле восторг зрителей, — наша беседа с автором либретто, народным поэтом Татарстана Ренатом Харисом.

— Ренат Магсумович, что послужило тому, что вы стали писать либретто оперы о Сююмбике?

— Конечно же, не падающая башня Казанского кремля, носящая имя казанской царицы Сююмбике (смеётся). Хотя она сыграла существенную роль в определении сценографии спектакля. Опера повествует о событиях 1551 года, то есть до взятия Казани. Все действия спектакля проходят внутри лежащей на боку башни Сююмбеке, намекая на скорое падение Казанского ханства.

А сейчас по существу. Большой успех балета Резеды Ахияровой «Золотая Орда» на моё либретто, а до этого — её оперы «Любовь поэта» о Габдулле Тукае, поддерживал в нас c композитором вдохновлённое состояние. Как говорится, аппетит приходит во время еды. И мы с ней на всякий случай начали думать о новых проектах. А у меня про запас имелся и имеется несколько разработанных проектов, среди которых был сюжет и о Сююмбике-ханбике. И однажды директор Татарского театра оперы и балета Рауфаль Сабирович Мухаметзянов предложил нам с Резедой Закиевной подумать об эпической опере на татарскую тему, но с общероссийским значением. Историю Сююмбике директор театра счёл интересной, и постановка состоялась.

Сложность была, прежде всего, морально-политическая: Казань, Казанское ханство пали именно при правлении Сююмбике, а у побеждённых и отступающих, как правило, героев не бывает. Но я хорошо знаю, что многие стОящие произведения создавались и создаются вопреки правилам.

— Какие личные качества Сююмбике привлекали Вас как либреттиста?

— Арабская поговорка гласит, что ум женщины в её красоте, а красота мужчины – в его уме. Сююмбике — дочь ногайского мурзы (князя) Йусуфа – по преданиям, сочетала в себе оба эти качества мудрой поговорки: была и умна, и красива. А остальные личные качества человека творятся особыми обстоятельствами, то есть судьбой. А судьба у неё непростая. В 15 лет её выдали замуж за хана моложе её. Это был династический брак подростков, брак без любви. После смерти мужа красавицу-ханбике выдали за казанского хана Сафагирея. Это тоже был династический брак. Сафагирей вскоре умер, оставив ей 4-5-летнего сына Утямыша. Сююмбике-регентша становится фактическим правителем государства. Потом её увозят в Москву, в Касимов и выдают за ненавистного касимовского хана Шах-Али. Это был левират, то есть, вдову умершего хана выдают за родного брата первого мужа.

А Утямыша крестили под именем Александр. Прах этого казанского царевича покоится в Архангельском соборе Московского кремля. Кошчака — фаворита ханбики – казнили. Короче говоря, эта молодая, красивая, богатая, могущественная женщина, имеющая все возможности для счастливой жизни, ни разу не вышла замуж по любви. Её выдавали замуж не за мужчин, а за троны. В одной из арий нашей оперы она поёт: «Врата небес, почему вы не открываетесь предо мной, а мучаете дочь степей, рождённую для простого счастья, царским троном?!» Но она полюбила! Полюбила самозабвенно, но не посчиталась со своей любовью ради спасения страны и народа. Вот это и привлекло меня в Сююмбике.

— Какие именно заслуги Сююмбике, как царицы Казанского ханства, остались в истории? Почему вы их не отразили в либретто?

— Сююмбике фактически правила государством всего 2-3 года в самое трудное время, когда оно кипело в междоусобицах – одна часть правящей элиты тянула страну в сторону Москвы, а другая – в Крым. Перед Сююмбике стоял единственный судьбоносный выбор: по какому пути пойти. Вроде бы пошла правильно, но страну спасти не смогла.

В истории остался очень важный вопрос: почему царица Сююмбике дала возможность строить в 30-ти верстах от Казани крепость (ныне Свияжск), явно предназначенную для нападения на Казань? А строили её всего-то 500 угличских плотников. Если бы не было этого форпоста, вряд ли бы Казань пала. И история пошла бы по другому пути. Ответ вроде ясен – была сильнее московская группировка. Царица могла встать выше этих группировок, но не встала… Именно в этом её главная трагедия. Всё остальное и в её личной судьбе, и в судьбе государства – производное от этого.

— Почему во втором, русском акте оперы, у царя Ивана Грозного в либретто нет развёрнутой партии?

— Во-первых, Иван Грозный не главный герой оперы. Во-вторых, в арии «Устрашай, устрашай!..», в мизансценах, репликах достаточно ясно раскрывается его незаурядная личность: он – властен, беспощаден, высокообразован, умён, коварен, разнуздан. Раскрою Вам один секрет: в первом варианте либретто в этом – русском — акте оперы царь Иван Васильевич должен был петь на татарском языке, так как знал татарский язык. Во-первых, в те времена многие из русской знати ещё не забыли государственный язык Золотой Орды. Даже во времена Екатерины II Пугачёв свои «царские указы» издавал на русском и татарском языках. Во-вторых, мать Ивана Васильевича Елена Глинская была татарских кровей, даже потомков того знаменитого Мамая, потерпевшего поражение на Куликовом поле.

— В чём состояло сотрудничество с композитором Резедой Ахияровой в работе над этой оперой?

— В процессе создания музыки по просьбе Резеды Закиевны я что-то добавлял, что-то сокращал, менял неудобные для вокалиста слова, вносил изменения в арии, ариозо. Резеда Ахиярова стремится к тому, чтобы арии из её опер приобретали самостоятельную жизнь. Мы так и делаем – арии Зайтуны и Тукая («Любовь поэта»), Сююмбикe — в репертуаре ведущих певцов Татарстана. И вопрос, на каком языке должен петь Иван Грозный, мы тоже решили вместе.

— Принимали ли вы участи в репетициях с оркестром и певцами

— В рядовых репетициях я не участвую, а в прогонах, когда артисты в костюмах и действуют в декорациях, когда полнокровно звучит музыка, участвую обязательно. Мне важно, соответствует ли спектакль моей задумке, не искажена ли идея, верно ли расставлены акценты, правильно ли произносится текст и слышен ли он. В картине прощания с Казанью перед отправкой в Москву сын Сююмбикe малыш Утямыш машет рукой собравшемуся народу и кричит в зал: «До свидания, я только съезжу в гости и вернусь». Его слова так искренни, так трогательны, а музыка заглушала текст. Я потребовал, чтобы эти сверхважные слова звучали в полной тишине. Сейчас после этих слов зал на мгновение замирает, потом, утирая тяжёлые слёзы, шумно вздыхает, предчувствуя его трагичную участь.

Во время последнего прогона я обратил внимание на то, что в картине пира царя звучит двусмысленная русская частушка. И нам с композитором пришлось срочно изменить это место спектакля. Так что работа над либретто практически завершается буквально перед первой премьерой.

— Предлагали ли Вам композитор или режиссёр что-то изменить в либретто или добавить?

— В первоначальной версии либретто не существовала партия Няни Утямыша. Режиссёр-постановщик Юрий Александров убедил нас с композитором в необходимости такого персонажа, и небольшая партия Няни была написана для Народной артистки России Винеры Ганеевой (сопрано), которая украшает спектакль.

— В опере «Сююмбике» много драматических и даже трагических моментов. Какая психологическая линия оперы является для Вас ведущей?

— Оперу ведут раздумья и поведение Сююибикe в очень сложное время перед падением Казанского ханства. Её душу терзают чувство страха потери страны, желание спасти её любой ценой, осознание своего бессилия перед судьбой. Она не сдаётся, борется, ищет поддержку и выход из этого положения, делает отчаянные шаги. Страх и мечта о спасении страны и хана (своего сына Утямыша, который лишился не только имени, вероисповедания — на глазах Сююмбике его, законного хана Казани, обзывают: “Ты не хан, а болван” и уносят крестить, — но и трона), страх и надежда на разум близких, страх и расчёт на милость справедливого врага, страх и вера во «врата небес», открывающимися перед святыми людьми и одаривающими их за благие дела и молитвы. Вот это и есть главная психологическая линия Сююмбикe-ханбикe и всей оперы

Она не смогла воспользоваться благами жизни ни как женщина, ни как царица, скажем, как Екатерина II, Екатерина Медичи, Елизавета I. Много ли в мировой литературе и искусстве более трагичных персонажей, чем Сююмбике-ханбике?!

— История говорит, что Сююмбике умерла в Касимове. Откуда взялась легенда о том, что она бросилась с башни Казанского кремля?

— Из сердца татарского народа, в котором воедино слились судьбы Сююмбике и Казанского ханства. Легенда гласит, что зачарованный красотой и умом казанской царицы, Иван Грозный предложил ей выйти за него замуж. Сююмбике поставила условие – за семь дней построить семиярусную башню. Она твёрдо верила, что это невозможно, и обманулась. Под предлогом попрощаться с Казанью перед отъездом в Москву она поднялась на самый верхний ярус и бросилась вниз. Вздрогнувшая от такой неожиданности башня, чтобы посмотреть на Сююмбике, наклонилась в ту сторону, куда она упала. И так, отклонившись от оси почти на 2 метра, стоит и поныне.

Более трёх веков тому назад случилось нечто мистическое – эта легенда в общих чертах осуществилась и в действительности – Сююмбике жестоко обманулась и в геополитике, и в своих сторонниках, и в мечтах, и в любви.

И, тем не менее, мы почитаем свою царицу, ибо в исторической памяти татарского народа образ Сююмбике, первой женщины-мусульманки правившей государством, ассоциируется с судьбой Казанского ханства. О ней слагают песни, пишут романы, причём, не только татарские, но и русские поэты и писатели — известны поэмы Гавриила Державина, Михаила Хераскова, её именем названа малая планета.

В 2022 году в городе Касимов Рязанской области ей воздвигнут памятник. И в Казани, надеюсь, появится памятник этой великой женщине-ханбике, которая и сегодня порождает жаркие споры, собирает научно-практические конференции, и каждый раз по окончания оперы Резеды Ахияровой слышит в свой адрес долгие, бурные овации – казанские зрители аплодируют стоя.