Выдающийся историк Николай Павленко отмечает 100-летний юбилей
«ЛГ»-Досье
Николай Павленко – советский и российский историк, специалист в области истории России XVII–XVIII веков. Доктор исторических наук, профессор, член Союза писателей.
Родился 15 февраля 1916 года в станице Уманская Кубанской области. В 1939–1946 годах служил в Красной Армии, командовал ротой. Участник войны с Японией, награждён орденом Красной Звезды.
С 1949 года работал в Институте истории АН СССР, в 1969–1975 годах – заведующий сектором источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин Института истории СССР. В 1975–1990 годах – профессор МГПИ им. В.И. Ленина.
Николай Павленко – советский и российский историк, специалист в области истории России XVII–XVIII веков. Доктор исторических наук, профессор, член Союза писателей.
Родился 15 февраля 1916 года в станице Уманская Кубанской области. В 1939–1946 годах служил в Красной Армии, командовал ротой. Участник войны с Японией, награждён орденом Красной Звезды.
С 1949 года работал в Институте истории АН СССР, в 1969–1975 годах – заведующий сектором источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин Института истории СССР. В 1975–1990 годах – профессор МГПИ им. В.И. Ленина.
Люди этой профессии редко пишут мемуары. Всю свою жизнь работая с историческими источниками, они парадоксальным образом предпочитают не создавать новые. Может быть, потому, что отчётливо осознают свою ответственность, все последствия подобного шага. Помнится, в советском источниковедении было принято при характеристике мемуаров с намёком на некую «неполноценность» обязательно подчёркивать их субъективизм. Как будто мемуары могут быть какими-то иными!
 |
|
Н.И. Павленко. Воспоминания историка. –
М.: Памятники исторической мысли, 2016. – 160 с.: ил. – 1000 экз.
|
Николай Иванович Павленко, которому 15 февраля 2016 года исполнилось ровно 100 лет, – один из немногих историков, которые нарушили это правило. Он не побоялся быть субъективным. И слава богу, потому что ему есть о чём рассказать. Так сложилось, что Николай Иванович долгие годы работал с людьми, чьи имена и труды стали неотъемлемой частью отечественной исторической науки.
Воспоминания оживили знакомые фамилии с обложек известных книг и учебников, придали им новое, «человеческое» измерение. Больше того – они позволили лучше понять качество тех идей, которые обнаруживались в трудах историков. Хотя бы потому, что между научной смелостью и смелостью человеческой, между склонностью к компромиссам и невнятностью выводов всегда существует связь. Историки создают свои научные труды вовсе не вне времени. О чём как-то высокомерно забывают молодые учёные, когда выносят обвинительные вердикты в своих историографических опусах: тот не учёл, этот не сумел, кто-то не понял.
Труды остаются – атмосфера их создания исчезает. А ведь историография – это не только история исторических идей, но ещё и история людей, изучающих прошлое. Рассказы Николая Ивановича восстановили атмосферу, канувшую в Лету вместе с колоритными фигурами из мира исторической науки. Пускай иногда спорно – рассказчик повествует о своих непростых отношениях с коллегами.
Имя Павленко хорошо известно. Специалисты знают его по монографиям и статьям. Учителя – по учебникам. Выпускники МГПИ имени Ленина – по лекциям и сданным, а иногда и несданным, зачётам и экзаменам. Но, несомненно, подавляющему большинству он известен как автор книг по отечественной истории.
Николай Иванович создал впечатляющую галерею героев российской истории XVIII века. В ней – портреты почти всех правителей России этого столетия, выдающихся государственных и военных деятелей. Конечно, первое место в ней принадлежит Петру Первому. Именно с «прорывной» книги о монархе-реформаторе, появившейся в молодогвардейской серии «ЖЗЛ», имя Николая Ивановича получило широкую известность. Первый стотысячный тираж разлетелся мгновенно…
В нынешнем потоке биографической литературы большинство книг выглядят поверхностными. Реалии времени подменяются вымыслом, установкой не «как было», а «как это должно было быть» по умозрительному пониманию автора. Павленко же обратился к историко-биографическому жанру, досконально зная эпоху. Его персонажи – герои своего времени. Конечно, такое под силу только настоящему историку.
В книгах Павленко нет художественного вымысла и придуманных диалогов. С автором можно соглашаться или не соглашаться в плане интерпретации событий, но основа разногласий всегда была документальной, опиравшейся на источник. Читатели жаждали правды. И находили её в крепко скроенных сочинениях Николая Ивановича. Популярность историка-писателя зашкаливала. В появившихся при книжных магазинах обменниках можно было встретить множество предложений-карточек, в которых Пикуля, Васильева, Вальтера Скотта, Дрюона и даже А. Дюма меняли «на Павленко». Это стало предметом шуток, которые прекратились лишь после того, как обменники ушли в прошлое.
Павленко нельзя отнести к создателям какого-то нового направления. И всё же он открыл новые возможности биографии как жанра исторического исследования. Он придал ему убедительную литературную форму.
Однако его произведения – вовсе не историческая беллетристика. Перед нами живое, увлекательное, очень образное и очень точное повествование, основанное на глубоком осмыслении эпохи и человека в этой эпохе. Автору удаётся соединить, казалось бы, несоединимое: его стиль лишён излишеств, но он не скучен и не сух. Павленко создаёт научную биографию, но она читается как увлекательное литературное произведение, как документальный роман.
…В своих мемуарах Николай Иванович называет себя везунчиком. Читатель, познакомившись в воспоминаниях с перипетиями его жизненного пути, едва ли согласится с автором. Большой талант и огромное трудолюбие – вот на самом деле слагаемые его везения.
Игорь АНДРЕЕВ, профессор кафедры отечественной истории
Московского городского педагогического университета
