Есть такое понятие «память места». У многих оно ассоциируется с малой родиной – местом, где они родились или прожили наиболее значимые этапы своей жизни. Эти места навсегда остаются в нашей памяти как приятные воспоминания, сотканные из безмятежного детства, заботы родителей, преданности друзей и того неповторимого окружения, которое принято считать своей территорией, будь то двор, посёлок или целый квартал большого города.
Мы помним эти места… Но и места эти тоже помнят нас. Помнят, как на их территории, сменяя друг друга, проживали поколение за поколением, передавая им свою неповторимую ауру. Территории эти реконструировались и преображались, но память места сохранялась до последнего проживающего на них человека. Это крайне важно для истории и культуры человечества, и во всём мире пытаются (и весьма успешно) сохранить память места, обустроить его, снабдить необходимой инфраструктурой, дабы не прерывалась связь поколений и продолжался их жизненный поступательный цикл.
Другое дело в России с её огромной территорией и неисчерпаемыми залежами полезных ископаемых. И на этих огромных территориях добывать эти полезные ископаемые выгодно, а обустраивать жизнь людей, здесь проживающих, – не очень. Экономически выгодно тянуть газопровод Уренгой – Западная Европа по территории Вологодской области для закачки российского газа в подземные хранилища этих стран, но не очень выгодно газифицировать саму территорию Вологодской области с её выдающимися памятниками русской истории и культуры, такими как Кириллово-Белозёрский, Горицкий и Ферапонтов (памятник ЮНЕСКО) монастыри. Таким образом, мы вынуждаем местное население, продолжающее отапливать свои дома, как и 100 и 200 лет назад, углём и дровами, оставлять эти исконно русские обжитые территории и перебираться в крупные города (которые, слава богу, газифицированы) и агломерации.
При этом периодически с высоких трибун нам говорят о необходимости развивать не города, а территории… Но на деле происходит обратное.
В принятой Правительством РФ «Доктрине пространственного развития России» предлагается опираться на города-миллионники с их агломерациями, а также на крупные города в субъектах Федерации как точки роста и экономического развития страны. Напомним: в России около 20 агломераций, в них находится порядка 400 крупнейших, крупных и средних городов. Ими ещё как-то занимаются. А малых городов и населённых пунктов более 2000, и разбросаны они по всей территории нашей необъятной страны. В большинстве своём они находятся в плачевном состоянии: дороги не ремонтируются, инженерные сети требуют капитального ремонта, жилая застройка разрушается. И этими городами никто не занимается, и даже пытаются от них избавиться, объявляя их неперспективными. А ведь это обжитые территории, тоже хранящие память места, но люди вынуждены их покидать…
К сожалению, приходится констатировать, что развитие городов и населённых мест в России приобретает всё более хаотичный неуправляемый характер: крупные города и агломерации разрастаются, пространство между ними (включая малые города, посёлки и деревни) опустошается. Население же массово покидает насиженные места и перебирается в крупные города в поисках работы. Последние карты миграции жителей страны однозначно отражают тревожную тенденцию о переселении из восточных, северных и даже западных регионов в Центральный федеральный округ, в Москву. И чего мы этим добиваемся? Контроля над территориями страны или контроля над её населением? Или мы хотим собрать всё население страны в эти 20 агломераций, плотно застроить их под 6-процентную ипотеку и при этом долго и мучительно тушить лесные пожары на миллионах квадратных километров российской земли и останавливать на границе эшелоны с контрабандной древесиной? Не забывая при этом регулярно и в полном объёме поставлять голубое топливо нашим друзьям и партнёрам. Не пора ли уже подумать о нас самих, о стране, в которой мы живём, и о её людях не как об абстрактной величине, а о вполне конкретных 147 миллионах наших сограждан.
Почему не попробовать той части населения, проживающей пока ещё в этих малых городах и поселениях, дать возможность остаться на старом месте, а не переселять их неведомо куда. И почему не попытаться дать этим малым городам России, своеобразным опорным точкам на карте страны, вторую жизнь. Ведь, по оценкам специалистов, лишь не более 5% из 2000 поселений можно считать действительно бесперспективными и ими можно пожертвовать. Остальные же в той или иной мере продолжают участвовать в хозяйственной деятельности регионов, и их можно и нужно возрождать, а не лишать коренного населения. Почему не попытаться связать их в единый пространственный каркас с помощью современных автомобильных и железных дорог, обустраивая и развивая его благодаря новым точкам роста, таким как памятные места, исторические поселения, водные артерии, залежи полезных ископаемых, территории природных заповедников и т.д.
Это крайне важно для страны, для её дальнейшего развития, тогда как отсутствие действенной стратегии её развития (о чём мы говорили ранее) может привести к потере контроля и управляемости тем, что происходит на необъятных просторах нашей родины и что видно уже невооружённым глазом.
Представляется, что настала наконец острая необходимость разработать такую доктрину развития России, которая позволила бы эффективно использовать и контролировать всё пространство страны и её отдельных областей вне зависимости от их местоположения и количества постоянно проживающего населения. И доктрина эта должна стать общенациональной задачей (а не узкопрофессиональной-градостроительной), одной из составляющих системы национальной безопасности страны.
Что можно предложить стране огромных размеров с небольшим (относительно территории) населением? Мировой опыт показывает, что линейные системы расселения (дисперсные поселения вдоль транспортно-коммуникационных коридоров) позволяют наиболее эффективно обеспечивать жизнедеятельность на значительных территориях при относительно небольшом народонаселении. На примере России она может быть трансформирована в линейно-опорную систему, опорные точки которой, так называемые точки роста, мы определили ранее. Таким образом можно получить своеобразный пространственный каркас страны как единую систему расселения и контроля над территориями. А основой каркаса может и должна стать сверхскоростная Транссибирская магистраль – становой хребет нашего государства, протянувшаяся от двух столиц до Дальнего Востока.
Что это даёт России? Какую выгоду она может от всего этого получить?
Во-первых, единое транспортно-коммуникационное и экономическое пространство страны, а не отдельно развитые анклавы в виде 20 агломераций. Во-вторых, мы можем (и должны) превратить Транссиб в северный коридор так называемого шёлкового пути, о трассе прохождения которого в мире ведётся оживлённая дискуссия. Нам представляется, что потоки грузов из Европы в Азию (и обратно) целесообразно осуществлять исключительно по территории России, из портов Балтийского моря во Владивосток и Находку. А это в совокупности с Северным морским путём может превратить страну в крупнейшего трансконтинентального транзитёра и обеспечить ей многомиллиардные прибыли.
Помимо общемировых проблем обустройство Транссибирской магистрали поможет обозначить и решить и часть важных российских:
– это развитие территорий Сибири и Дальнего Востока с созданием вдоль трассы нового «экономического пояса» России;
– это перераспределение производственного и людского потенциала страны, где основные производства по-прежнему сосредоточены в её европейской части и на Урале;
– это, наконец, развитие российской промышленности и передовых технологий, необходимых для строительства высокоскоростной железной дороги и обустройства примыкающих к ней территорий.
Всё вышеизложенное – только первый этап грандиозного преобразования страны, возвращения ей единого и доступного пространства. Развивая опорно-линейную структуру Транссиба на север по Уральскому хребту, долинам сибирских рек и Тихоокеанскому побережью с выходом на Северный Ледовитый океан, мы сможем окончательно сформировать пространственный каркас России, обеспечив взаимосвязь и жизнедеятельность как её отдельных регионов, так и страны в целом. И тогда нам с вами не придётся менять понятие «память места» на карте нашей Великой Родины на трагическое место памяти, то есть место, где когда-то проживали русские люди…
Поезд дальнего следования на Транссибирской магистрали
Alexandr Kryazhev / РИА Новости
