В ответ на опровержение И.В. Катаева
В прошлом номере «ЛГ» был опубликован материал композитора Игоря Витальевича Катаева «Щели в доказательствах», – ответ на интервью с сыном композитора Александра Лазаревича Локшина («Мой отец всегда знал имя стукача», № 47, 2017). Предоставляем слово Александру Александровичу и на этом завершаем дискуссию о «деле Локшина» на страницах «ЛГ».
1. «Шутливое прозвище Труп было у Нади с периода обучения в медицинском вузе». Но разве автор статьи был знаком с Надей Лыткиной в то время, когда она была студенткой? Насколько я понимаю, они познакомились только после войны. (См. http://www.ug.ru/archive/8040). Поэтому – не верю. Считаю, что приведённая цитата вопреки желанию автора статьи является подтверждением слов моего отца.
2. В 2002 году в издательстве «Композитор» вышла книга «Анатолий Ведерников: Статьи. Воспоминания».
И там, на с. 159 Н.И. Катаева-Лыткина пишет буквально следующее:
«Много болтали лишнего. Ничего хорошего из этого не вышло. <…> Нас всех «вызывали». Каждый выдержал это испытание по-своему. Вызывали и Анатолия Ивановича [Ведерникова]. Угрожали сослать в Среднюю Азию. Он выстоял. Отказался. Никуда не сослали.
Мефистофель [Локшин] попал в собственный капкан».
Вот что я могу сказать по этому поводу. Речь, очевидно, идёт о вербовке. Сам абзац неправдоподобен по неcкольким причинам.
1. Если поверить Лыткиной, то из приведённой цитаты видно, что саму Н.И. Лыткину тоже вызывали. Во времена террора такой вызов, сопровождавшийся обычно предложением о сотрудничестве, был тяжелейшим испытанием. При этом вызываемый мог знать наверняка лишь детали собственного поведения, когда предлагают, но, рискуя свободой, отказываешься. Но о собственных переживаниях по этому поводу Лыткина не пишет вообще ничего. Мне это представляется психологически недостоверным. Впрочем, это мелочи.
 |
| Анатолий Ведерников |
2. Теперь об Анатолии Ведерникове. Нетрудно понять, что наименьшее обвинение, которое можно было предъявить вызываемым – это обвинение в недоносительстве.
В результате Катаева-Лыткина предлагает нам, по сути дела, согласиться со следующим чудом во время террора.
Отец Анатолия Ведерникова арестован и расстрелян как шпион (1937).
Мать арестована (1937) и приговорена к 8 годам заключения как ЧСИР.
Брат отца арестован и расстрелян как родственник шпиона.
Сестра матери арестована и выслана на 8 лет. Её муж арестован и расстрелян (1937) (см. «Анатолий Ведерников…», c. 24).
Недоносительство.
Отказ от вербовки.
В комсомоле не состоял, общественной нагрузки не имел (см. «Анатолий Ведерников…», c. 171).
И в качестве результата – ничего…
Кстати, «угрожали сослать» – выглядит совершенно неправдоподобно, когда у органов была очевидная возможность угрожать арестом.
На мой взгляд, поверить в такое благостное чудо невозможно. Поэтому не верю ни одному слову.
3. Но самое интересное впереди. Всё в той же цитируемой книге (в интервью, данном своему ученику Анатолию Шелудякову, на с. 57), Анатолий Ведерников, на мой взгляд, фактически пробалтывается о своих связях с органами:
«Анатолий Ведерников: Вот был Первый Всесоюзный конкурс [в 1946 году], когда Мержанов и Рихтер получили первые премии, я же на третий тур не прошёл. Не знаю, почему.
Анатолий Шелудяков: Не могли припомнить [арест, расстрел] родителей или что-нибудь такое [отказ от вербовки, если на минуту поверить Н.А. Катаевой-Лыткиной]?
Анатолий Ведерников: Нет. (Совершенно непонятно, как это можно было узнать, не имея тесной связи с органами. – А.Л.)»
В результате качество текста самой Лыткиной проясняется…
4. И.В. Катаев пишет: «В какой-то момент в конце 30-х, в школе 30–40% ребят оказались детьми репрессированных «врагов народа», в том числе дочь первого секретаря партии в Сибири Эйхе, с которой дружила Надя.» И.В. Катаев даёт также в виде сноски следующие уточняющие сведения об Эйхе: «1-й секретарь крайкома ВКП(б) с 1929 г. Расстрелян.»
Всё это, так сказать, правда. Но не вся.
Вот что нужно добавить. Надя Лыткина окончила школу в 1937 году. Пик репрессий, как известно, это тоже 37-й год. Пик ужаса, пронёсшегося по Надиному классу, тоже наверняка приходился на 1937 год. (Например, партийный деятель М.Г. Тракман, чья дочь Элла училась в Надином классе, был арестован в августе 37-го, а расстрелян в октябре того же года.) Но Эйхе был арестован в 1938 году. Далее цитирую:
«В 1937 году тройкой под руководством Эйхе были репрессированы 34 872 человека по сфабрикованным делам «Белогвардейско-монархической организации РОВС», «Сибирского филиала Трудовой Крестьянской партии», «Церковно-монархической повстанческой организации» и другим». (См. http://people-archive.ru/character/robert-indrikovich-eyhe)
Не думаю, что в тридцать седьмом аресты родителей учеников из Надиного класса могли происходить без согласия Эйхе. Такой вот был у Надиной подруги папа. О том, какое влияние он мог оказать на свою дочь и её подругу, можно только догадываться.
УТОЧНЕНИЕ
Приказом Ежова от 30 июля 1937 г. «тройка» по Западно-Сибирскому краю была утверждена в составе: председатель – Миронов, члены: Эйхе, Барков.
_________________
См.: «Лубянка: Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. 1937–1938». – М.: Материк, 2004. – с. 279.
