Не зря встаёт рассвет

* * *

Во мне и Чацкий, и Онегин,
Все Карамазовы, Левша,
Обломов, Чичиков, Телегин…
Как общежитие – душа.

Литературные герои,
К чему мне ваша толкотня?
Мне даже кажется порою,
Что меньше всех во мне меня.

Не отрицаю я искусство,
Я сам, наверное, поэт.
Но грустно. Почему так грустно?
Ответа нет.

* * *

Счастья не было и нет,
Но, вполне возможно, будет.
Ведь не зря встаёт рассвет
И надежду в сердце будит?

И стучит оно, стучит,
Хочет к счастью достучаться.
А вот разум всё молчит,
Не желает обольщаться.

Кто из них глупей, увы,
Мне не ведомо до срока.
Не подскажете ли вы,
Речка, облако, осока?..

* * *

Опять колышет кроны ив
Рассвета мягкая прохлада.
«Давно исчерпанный мотив», –
Сказать ты хочешь. Но не надо;
Но коль сорвётся невзначай,
Молись, иначе жизнь в отместку:
«Задёрни, – скажет, – занавеску,
Ты исчерпал себя. Прощай!..»

* * *

Почти сровнялся бабушкин
Могильный бугорок,
Но слышу будто рядышком
Знакомый говорок:

«Что глупо, что не глупо
Бывает, не поймёшь.
Но твёрдо знай, голуба,
Где правда, а где ложь.

Дружить не надо с горькою,
Сопьёшься невзначай,
И шашни свои с Ольгою,
Голуба, прекращай…»

* * *

Вечер и этот – не вечен,
Кончится их череда.
С детства мой дух искалечен
Глупым вопросом «когда»?

День отошедший, став трупом,
В бездне исчез голубой.
В мире вещественно-грубом
Мы ещё живы с тобой.

* * *

Чтоб со всеми не быть в ссоре,
Лгать приходится порой.
И живёт со мной в раздоре
Мой лирический герой.

Правду ж, брошенную в угол
В кладовой среди пальто
И безногих лысых кукол,
Не желает знать никто.

И лежит она под слоем
Нежной пыли много лет,
Не твоя ли цель, поэт,
Правду вытащить на свет
И всемирным стать… изгоем.