Роман Круглов
Преподаёт литературные дисциплины в Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена, Санкт-Петербургском государственном институте кино и телевидения, Институте культурных программ.
Лауреат литературных премий: «Молодой Петербург» (2009), премии им. Б.П. Корнилова «На встречу дня» (2013), премии журнала «Зинзивер» (2015). Живёт в Санкт-Петербурге.
Небо сверху, а здесь – стол, книжица,
Табуретка.
Мне как слышится, так и пишется –
Глухо, редко.
Небеса говорят о себе тому,
Кто получше,
Потому я в своей глубине тону –
В грязной луже.
А во мне всё черно и вычурно,
То есть ложно…
Только небо из лужи вычерпать
Невозможно.
Только небо из лужи вычерпать
Невозможно.
* * *
На самом деле женщины всё понимают,
Только от этого никому не легче.
На кровати она сидит, от стыда немая,
Нежности говоришь и целуешь плечи.
Ночи мелькают в радостном хороводе,
Тает улыбка её апельсиновой долькой
В губах у тебя. А после – любовь проходит.
С благодарностью вспоминаешь потом, да только
Знаешь, что самое нежное вы умолчали.
В общем, как в этом тексте (довольно пресном),
Главное было сказано в самом начале,
Но до конца читаешь, ведь интересно.
* * *
Когда ночное освещенье
Погаснет, выйдешь на канал
И снова будет ощущенье,
Как будто что-то потерял.
Спохватишься и усмехнёшься:
Огонь на месте, табачок, –
Была потерянная ноша
Всего с пяток забытых строк,
Что тоже дело наживное.
Ты наг пришёл, но всё твоё:
И нежное, и неживое.
Как стол с шампанским и кутьёй
Накрыт весь мир на тех, кто в силах
Не сожалеть, а пировать.
Всё потерял, жизнь закатилась –
Лень нагибаться подбирать.
