По-моему, стать зрелым человеком – это понять, что цинизм в принципе ущербен. Людей надобно жалеть, а не презирать. Впрочем, мы не имеем права навязывать автору что бы то ни было, поэтому поговорим лучше о художественном уровне текста.
Очень удобно назвать дневником то, что в принципе не имеет композиции. Дневник – это же вроде как что-то совершенно произвольное, необязательное, в его топку с успехом можно кинуть любые «недопроваренные переживания в глазах». «Пожитки» и есть такие «недопроваренные переживания». Копились они, копились много лет, варились в собственной желчи, покрывались коростой недовольства и разочарований, и вот – пожалуйста. Представился случай сделать из них книгу. Почему бы и нет? Ведь, как известно, каждый способен написать книгу о собственной жизни. А когда её особо и обрабатывать не надо, то задача ещё более облегчается.
Однако полной картины, увы, не получилось. Она могла получиться только при композиционной и мировоззренческой целостности. А их нет. Это тем более огорчительно, что автор человек не бездарный и не глупый, не лишённый необходимой писателю наблюдательности. И некоторые эпизоды тому свидетельство. Например, когда автор с нежностью описывает своего новорождённого ребёнка или то, как бабушка ловко и уютно лузгает семечки… Или вот такая достаточно убедительно прописанная рефлексия: «Пребывать одному хочется беспрестанно. Пребывать реально и долго. Просто чтобы вспомнить себя. Я ведь себя уже не помню почти! Я – потерянный человек. Моя личность похожа на тающее мороженое; когда-то имевшая жёсткую лаконичную форму, она всё больше расплывается лужицей по блюдцу». Некий изъян зрения, по-другому не скажешь, не позволяет слепить, срастить разрозненные лоскутки впечатлений-чувствований в единое осмысленное полотно.
Кроме того, Абросимов, на мой взгляд, не столько не умеет, сколько ленится работать над текстом. Результат – подобные описания: «За порогом стояла беспородная тёлка лет тридцати, девяносто килограммов весом при росте метра в полтора. При том – паранормально плоская». Эдакое лихое циничное письмо нынче в моде: дескать, вы все тут скучные смерды, а я, дерзкий и яркий, плевал на всё. Ну да, ну да.
В аннотации сказано, что данный текст – «литературная хроника, в духе писателей быта – от Довлатова до Буковски». Ничего общего у Абросимова ни с Довлатовым, ни с Буковски нет. У Довлатова было прекрасное чувство юмора, у Буковски – художественно оправданная дерзость, не переходящая, впрочем, в безвкусицу. У автора «Пожитков» проблемы со вкусом есть, а это, как правило, случается от отсутствия чувства меры. Чего только стоит одно описание первого оргазма! Цитировать, пожалуй, не буду из уважения к нашим читателям. Поражает и обилие «глубоких» философских изречений, тоже совершенно безвкусных. Ну, например, такое: «Остаётся уныло наблюдать за следующими поколениями, быть свидетелями того же самого дерьма, которого когда-то вволю нахлебался лично. Приходится с горечью убеждаться в том, что каждому возрасту – своё дерьмо. А бывают ещё такие какашки, без которых и возраст не возраст». Прямо-таки слова мудреца.
Вообще серия «Для тех, кто умеет читать» задумывалась для публикации наиболее заметных произведений современной прозы. А что же на деле? Юрий Абросимов, не ведая, что, по сути, характеризует свой собственный текст, сумбурно изрёк: «Здравствуйте! Мы говорим о запретном. И неизбежном. Именно как неизбежное зло… скорее, нелепость… Да. Нелепость».
Жаль, если все книги серии станут таким неизбежным злом или попросту нелепостью. Хрен редьки не слаще. Что делать с такого рода литературой, вроде бы и не бездарной, но непонятно зачем созданной и уж точно не являющейся произведением искусства? Стоит ли так упорно множить сущности без необходимости?
Златова Аглая
