Нефть и дроны

Когда мир трещит по швам, одним регионом не обходится. Кризис вокруг Украины перетряхивает Европу, и «афтершоки» доходят до Ближнего Востока – там нефть и газ, которые, по мнению Запада, должны заместить российские энергоресурсы в Старом Свете. А ещё на Востоке строятся важные альянсы. Поэтому с разницей в неделю регион посетили президент США и президент РФ.

Джо Байдену пришлось оправдываться за визит в Саудовскую Аравию ещё до отъезда. Он называл Эр-Рияд «изгоем» за жестокое убийство саудовского журналиста Джамаля Хашогги в 2018-м в здании консульства страны в Стамбуле. Критика власти пытали, его тело, расчленённое электропилой, обнаружили в колодце в саду резиденции консула. Причём ЦРУ доложило: приказ на убийство отдал наследный принц Мухаммед ибн Салман. А теперь Байден собрался с ним договариваться. Да, нефть превыше ценностей.

Пожимать руки в такой ситуации президенту США негоже, и стороны ловко сошлись на том, чтобы приветствоваться кулаками по-пандемийному. По цене на нефть (а это было главное для Байдена) мало что удалось. Эр-Рияд пообещал увеличить производство с 11 млн баррелей в день (примерно как Россия) до 13 млн – столько никогда не добывали, максимум был 12 млн. Но это мало повлияет на мировые цены, считают специалисты. Более того, Эр-Рияд ведёт, как говорится, многовекторную политику: с Китаем обсуждают торговлю нефтью за юани, с Москвой согласовывают цены в рамках группы ОПЕК+.

Но первыми пунктами турне Байдена были Израиль и Палестина. С Израилем Байден продолжил линию Трампа – форсированное примирение Израиля и арабского мира. А с Палестиной, важнейшей и горячей проблемой региона, Байден кардинально развернул политику Трампа с явным намерением завоевать умы и сердца всех арабов.

«Зачем Вашингтону нужен мир между арабами и израильтянами?» – спросите вы. Чтобы сплотить регион против Ирана. Да, ядерную сделку с ним Трамп порвал, и восстановить её не удастся, так что место для дипломатии сокращается.

Но не всё так просто. Разрыв России с Западом и радикальные санкции развернули Москву лицом к Тегерану. И теперь мы по-настоящему взялись за развитие связей с Ираном: иранский опыт по обходу санкций (а ему сорок с лишним лет) весьма полезен. Как, возможно, и иранские дроны, производство которых страна наладила в условиях полных санкций. И ещё много чего есть у Ирана.

Но главное, Россия сейчас перестраивает архитектуру альянсов в мире. Первый визит Владимира Путина с 24 февраля в дальнее зарубежье наметили именно в Иран: предстоят встречи с президентом Раиси и с верховным лидером аятоллой Хомейни. Мало того, в Тегеране к двум сторонам добавляется наш самый многовекторный партнёр  – президент Эрдоган. Значит, речь пойдёт о Сирии, где Турция хотела бы прихватить территорий, пользуясь всеобщим замешательством в Европе, в то время как мы и Иран поддерживаем Сирию. США не против планов Турции.

Интересы России, в регионе и глобально, диктуют стратегическое партнёрство с Ираном, всё более очевидное с момента отправки наших военных в Сирию в 2015 году. С Тегераном у Москвы гораздо меньше спорных тем, чем с Турцией. Иран – один из наиболее принципиальных центров сопротивления диктату США. Россия и Иран схожи тем, что они – государства-цивилизации с крепким стержнем национального самосознания и долгим опытом отстаивания суверенитета.

Однако новый мир будет, как и Ближний Восток – дело не только тонкое, но и очень сложное.