Неистовый Константин

Яркая личность, темперамент полемиста, экспансивные поступки, неподдельная искренность действий и высказываний – всё это выдвинуло его на передний край непримиримой борьбы с западниками. В нескольких идеологически значимых работах вослед за Алексеем Хомяковым он озаботился поисками русской национальной идеи – «Семисотлетие Москвы», «Несколько слов о русской истории», «О русском воззрении», «Ещё несколько слов о русском воззрении» и др. И если Хомяков выстраивал оппозицию допетровской и петровской Руси, то Константин Аксаков особое значение придавал противопоставленности Москвы и Санкт-Петербурга. Разумеется, все симпатии и умозаключения его были на стороне древней столицы.

Будучи поразительно цельной натурой, выдающийся славянофил стремился воплощать свои идеи и в житейском плане: с его лёгкой руки пошла мода на ношение бороды, исконно русской одежды: рубах, сапог и мурмолок. Язвительные языки поговаривали, что, встречая барина в подчёркнуто национальном одеянии, крестьяне принимали его за персиянина. Но если знаний о подлинном быте простых людей рафинированному интеллектуалу порой не хватало, то любовью к своему народу он был наделён даже сверх меры.

В 1842 году Константин Аксаков выпустил в свет эмоционально написанную брошюру «Несколько слов о поэме Гоголя: «Похождения Чичикова, или Мёртвые души». На неё со всей пылкостью откликнулся «неистовый Виссарион», завязалась горячая полемика. Казалось бы, какое отношение эта сугубо критическая дискуссия может иметь к политике, тем более – современной? Оказывается – самое непосредственное.

Анализируя книгу, автор со всей убеждённостью утверждает: «Малороссия – живая часть России, созданная могущественным великорусским духом; под его сени может она явить свой характер и войти, как живой элемент, в общую жизнь Руси, объемлющей равно все свои составы и не называющейся Великоруссиею… но уже Россиею. Разумеется, единство вытекло из великорусского элемента; им дан общий характер; за ним честь создания; при широком его размере свободно может развиваться всё, всякая сторона, – и он сохранил своё законное господство, как законно господство головы в живом человеческом теле…»

Как актуально звучат эти слова в непрекращающихся дискуссиях об украинской идентификации!

Даже активный противник славянофильства Герцен высоко ценил человеческие качества своего оппонента и, размышляя об их противостоянии, употребил мощный образ: «Мы, как Янус или двуглавый орёл, смотрели в разные стороны, в то время как сердце в нас билось одно». То есть и славянофилы, и их противники были – за Россию! Об этом нелишне вспомнить нашим нынешним радетелям за европейские и американские интересы.

Обладая сильнейшим родовым чувством, историк и философ глубоко переживал утрату своего отца – знаменитого Сергея Аксакова. После его кончины он тяжело заболел и ненадолго пережил отца. Эти и другие черты видного теоретика рельефно предстают из нового тома серии «Большая московская библиотека», изданного в рамках книгоиздательской программы Москвы.