Недавние выборы в парламент ФРГ не принесли громких сенсаций, а затем померкли на фоне скандала между президентом США Д. Трампом и руководителем киевского режима Зеленским, который случился в минувшую пятницу и, возможно, станет водоразделом в отношениях Брюсселя и Вашингтона. Однако итоги немецкого волеизъявления красноречивы. Они закрепили курс на изменение настроений в ФРГ: правая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) стала второй силой в бундестаге. Официальный Берлин считает её радикальной, будет блокировать реальное участие во власти. И у нас в связи с этой политической силой возникает немало вопросов. Что же на самом деле представляет собой «Альтернатива…» и какую альтернативу предлагает?
Скамейки бундестага не для всех
Вокруг АдГ давно ведутся споры. Мейнстримные германские политики упрекают партию в крайнем национализме, ксенофобии, историческом реваншизме. Членов партии даже называют неонацистами, агентами Кремля, врагами европейской интеграции. В России нередко можно услышать противоположные оценки. Есть немало тех, кто полагает: АдГ – это убеждённые «друзья Москвы», ратующие за прагматичный и разумный подход к международной политике, борцы с неолиберальным западным истеблишментом. Важно и то, как АдГ сама себя подаёт. «Альтернативщики» декларируют, что они патриоты Германии, выступающие за суверенитет страны и защиту «подлинно немецких интересов». Их убеждения недавно были поддержаны из Вашингтона: предприниматель Илон Маск и вице-президент США Джей Ди Вэнс уверены, что именно правая партия может вывести ФРГ из текущего кризиса.
Немного истории. «Альтернатива для Германии» появилась на немецком политическом небосклоне относительно недавно – в 2013 м. Евросоюз тогда столкнулся с острым финансовым кризисом, поставившим Грецию, Испанию и ряд других стран Европы на грань дефолта. И ФРГ пришлось стать главным донором утопающих экономик. На этом фоне группа немецких экономистов, университетской профессуры и бывших членов партии «Христианско-демократический союз» (ХДС) решила создать новую политическую силу, которая предлагала бы иной подход к решению проблем европейской сплочённости. И вот АдГ провозгласила, что немецкие граждане не должны платить за чужие долги, а, например, Греции необходимо покинуть еврозону. Лидером АдГ стал учёный – экономист и политик Берндт Люке.
На выборах в бундестаг в 2013-м АдГ не преодолела 5 процентный барьер, но всё же заявила о себе. Первый успех случился годом позже – партия попала в Европарламент с 7,1% голосов. Однако сразу последовал и раскол. Дело в том, что Люке видел АдГ как партию «интеллектуальных консерваторов» (в основе их взглядов – ограниченное правительство, низкие налоги, сильная оборона). А тут в 2015-м в ФРГ случился беспрецедентный миграционный кризис. После того как канцлер Ангела Меркель приняла спорное решение о политике открытых границ для переселенцев с Ближнего Востока, в страну хлынуло около миллиона беженцев.
В этих условиях часть партийной верхушки АдГ решила, что следует сфокусироваться на антимиграционной риторике. Голосом правого крыла партии стала химик и бизнес-леди, уроженка ГДР Фрауке Петри. Берндт Люке покинул партию, посчитав, что ситуативный идеологический поворот не совпадает с его изначальным замыслом. Из нишевого проекта АдГ стала превращаться в партию со скандальной репутацией. Об «Альтернативе…» заговорили как о германской версии французского «Народного фронта» Ле Пен. Некоторые даже увидели в ней силу, способную взорвать привычную политическую систему ФРГ.
В 2017 м АдГ впервые попала в бундестаг с 12,6% голосов, став крупнейшей оппозиционной силой. Однако её лидер Фрауке Петри вскоре неожиданно объявила о выходе из партии. Она опасалась её возможной радикализации в будущем, хотя сама стремилась сделать партию более респектабельной с возможностью входить в коалиции.
Это привело к тому, что после ухода Петри АдГ превратилась в политическую парию. Депутаты из других партий отказывались даже делить с её представителями одну скамейку в зале заседаний бундестага, не говоря уже о возможном сотрудничестве.
Пёстрый окрас
Новыми лицами сильно поправевшей АдГ стали экс-член ХДС Александр Гаулянд и не скрывавшая нетрадиционной ориентации бывший консультант Goldman Sachs Алис Вайдель. Однако при них партия умножила успехи, попав в 2021 году в парламент с 10,3% голосов. А летом 2024-го она с триумфом прошла выборы и в Европарламент, добившись второго после ХДС результата среди германских избирателей. Стало ясно, что АдГ – не случайная флуктуация, некое спонтанное отклонение от электоральных предпочтений, а оформленное политическое явление.
При этом важно напомнить, что для ФРГ любой намёк на правый поворот в политике до сих пор связан с понятными историческими коннотациями – национал-социализмом, Гитлером, мрачными годами диктатуры НСДАП. И даже если насущная проблема (а, к примеру, вопрос нелегальной миграции можно отнести к таковым) требует жёстких решений, в общественном сознании это может быть воспринято как напоминание о трагическом прошлом.
Одновременно с этим следует понимать, что АдГ – весьма разношёрстный проект. В партию входят не только умеренные консерваторы из ХДС и респектабельные учёные, но и политики, имеющие вполне чёткий экстремистский профиль. Внутри АдГ набрало силу так называемое «Крыло», идейным вдохновителем которого был одиозный Бьёрн Хёке, известный своими пограничными высказываниями. Эта группа стала притягивать активистов из запрещённых в ФРГ радикальных или вовсе неонацистских объединений. В 2020-м «Крыло» формально было распущено, но его влияние в партии ещё ощутимо. Хотя официальное руководство АдГ старается всеми способами дистанцироваться от ультраправых элементов, это не убавляет скандальности.
Интересно, что русские немцы и выходцы из РФ составляют заметную часть электората АдГ, особенно в восточных землях. Нередко подобное происходит из-за разочарования в традиционных партиях, а некоторые твёрдо разделяют антииммиграционную позицию АдГ, её консервативный ценностный подход.
«Старая добрая» Пруссия?
По итогам недавних выборов АдГ удвоила результат, получив около 21% голосов. Сильными пунктами программы, обеспечившими успех, стали призывы жёстко контролировать миграцию, отказ от дорогостоящих «зелёных» проектов, протекционизм, защита немецкой промышленности, а кроме того – выход из ЕС и пересмотр отношений с Россией. Но, как представляется, шансов попасть в правительство у представителей партии немного. Германский истеблишмент по-прежнему исключает любую возможность взаимодействия с «Альтернативой…».
Если взглянуть на то, как распределились голоса за АдГ по федеральным землям, станет понятно, что ощутимая популярность партии на востоке Германии географически совпадает с границами бывшей ГДР. Это дало аналитикам повод говорить, что экс-гэдээровцы спустя 30 с лишним лет после объединения страны всё ещё чувствуют себя «людьми второго сорта», заплатившими слишком высокую цену за германское единство. Это объяснение вполне логичное, но не исчерпывающее.
Дело ещё и в том, что одним из ключевых ориентиров для АдГ выступает… Пруссия – государство, исчезнувшее с мировых карт после Второй мировой войны, а в XIX веке сыгравшее ключевую роль в создании Германской империи. АдГ использует образ Пруссии как альтернативу современной политике Германии, находя в ней истоки сильного, национально ориентированного государства и видя в этом аргумент против вмешательства в германские дела Брюсселя или Вашингтона.
И действительно, до сих пор в немецком обществе (и не только на востоке страны) есть те, кто разделяет ностальгические настроения относительно славного прусского прошлого или видит в этом концептуальную альтернативу глобалистскому курсу ФРГ. И такие чаяния нашли воплощение в идейных установках АдГ. Здесь, кстати, кроется одна из потенциальных глубинных проблем в отношениях с Москвой: Калининград ведь когда-то был Кёнигсбергом. А уничтожение Пруссии как источника милитаризма было одной из задач СССР в ходе Великой Отечественной войны.
Так или иначе, АдГ – очень многослойный постмодернистский проект. В нём сочетаются консерватизм и либерализм, традиционализм и прогрессизм, попытка преодолеть германское чувство исторической вины за нацизм и историческая ностальгия. Будущее партии будет зависеть от того, сможет ли новое правительство Фридриха Мерца справиться с охватившими Германию проблемами. Если их не удастся решить, не исключено, что в обозримой перспективе мы увидим, как теоретические установки АдГ будут воплощаться на практике.
Евгения Пименова, политолог, кандидат исторических наук
