Немного о киновероломстве

Виктор Матизен

Фильм Пола Томаса Андерсона со 130 миллионным бюджетом, двумя лауреатами «Оскара» (Леонардо Ди Каприо и Шоном Пенном) и одним призёром «Золотого глобуса» (Бенисио дель Торо) в прессе уже назван «настоящим срезом нашей безумной эпохи», «гуманистическим шедевром», «одним из самых дерзких и захватывающих фильмов десятилетия», а также набрал 96 баллов из 100 возможных на агрегаторе «Мегакритик».

Подобные всплески интереса много говорят о состоянии ноосферы в момент появления фильма, но не обязательно свидетельствуют о его эстетических и зрительских достоинствах, равно как и о том, что ему суждена долгая и славная жизнь. А попадание в топ таблицы сборов в США и Канаде не гарантирует даже окупаемости, для которой требуетcя как минимум 300 млн.

Картина, чьё действие происходит в неопределённом настоящем, начинается как социальный триллер: вооружённая левая группировка «Френч 75» вызволяет из рук полиции толпу депортируемых нелегальных эмигрантов. При этом о мотивах и политических целях экстремистов, которым создатели фильма сочувствуют больше, нежели представителям власти и истеблишмента, умалчивается, похоже, потому, что оправдать стремление наводнить свою страну беженцами едва ли возможно, а благородная на первый взгляд защита несчастных вполне может оплачиваться предпринимателями, нуждающимися в доступной и дешёвой рабсиле.

Среди «революционеров» выделяется чёрно-белая парочка – слабо прописанный в сценарии Боб Фергюсон в вынужденно блеклом исполнении Ди Каприо и его отмороженная любовница Перфидия (perfidy – вероломство), которую играет Тейяна Тейлор. По ходу сюжета она вступает в добровольно-принудительные сексуальные отношения с брутальным белым полковником Локджо (Пенну досталась куда более выигрышная роль, чем его коллеге) и, забеременев, отправляется в монастырь, послушницы коего так истово упражняются в стрельбе, что кадр со строчащей из автомата брюхатой Перфидией стал постером к фильму, получившему с появлением Локджо саркастически-сатирическую окраску. Фергюсон принимает новорождённую Уиллу как свою дочь и берётся за её воспитание. Мать уходит из семьи и фактически из фильма, успев вероломно сдать товарищей по партии, а сюжет прыгает на полтора десятка лет вперёд и знакомит нас со спивающимся Бобом и 16 летней Уиллой (Чейз Инфинити), унаследовавшей поведение матери. Чем даёт склонным к гиперсимволизации рецензентам повод заговорить о сравнительном влиянии генов и воспитания на человеческие склонности. И если уж отвечать на этот имеющий мало отношения к фильму вопрос, можно вспомнить, что ультраправые признали генетическую преемственность вопреки левакам, озабоченным волевой переделкой мира и потому отстаивавшим наследование приобретённых после рождения признаков. Поэтому вопрос об отцовстве гораздо больше беспокоит Локджо, чем Фергюсона, ибо для вступления в привилегированное общество ему необходимо иметь безупречно белое прошлое, исключающее связи с лицами противоположного цвета, и дальнейшее действие сводится к поиску внезапно пропавшей Уиллы, в котором независимо враг от врага участвуют родной и приёмный отцы героини. Но консервативные зрители, ожидаюшие традиционного финала с непременной схваткой героев, будут недовольны, а радикальные ценители авторского кино восхищены предательством режиссёра. Хотя панорамные съёмки американских холмистых просторов, по которым под драйвовый саундтрек Джона Гринвуда несутся автомобили героев, способны доставить удовольствие всем любителям «движухи».

Другое мнение в статье: "В ожидании «Оскара»"