Мы гордились им так, будто он был наш, русский писатель. Мысль о том, что Хемингуэй живёт, охотится, плавает, пишет по тысяче прекрасных слов в день, радовала нас, как радует мысль о существовании где-то близкого, родного человека. (Юрий Казаков)
Хемингуэй очень честный художник. Он не может лгать. Душевное его состояние разительно сказывается на его приёмах, на формальной стороне его творчества. Прежде всего он – реалист. Превосходный реалист. Ничего туманного, ничего разорванного в его манере нет. И подобно тому, как его герои тоскуют о ценностях жизни, так и он тоскует о реалистических объектах для воспроизведения их приёмами искусства. (Юрий Олеша)
Кто открыл для меня действительно новые горизонты – это Хемингуэй. Я понял, прочитав его, главное: литература была покорена русской прозой – психологическим реализмом таких титанов, как Лев Толстой, Достоевский и Чехов, но она казалась не только вершиной, но и концом психологической прозы в том смысле, что дальше идти уже некуда… а пришёл Хемингуэй и открыл то, что давно знали актёры и некоторые драматурги (например, Шекспир), но никогда не знали писатели – подтекст, – и это открыло новые необозримые горизонты. Я думаю, что хотим мы или не хотим, а мы все… пользуемся в той или иной мере (чаще всего незаметно для себя) его методом и его достижениями. (Юрий Домбровский)
Из чтения нескольких произведений американского писателя Эрнеста Хемингуэя мы убедились, что одной из главных его мыслей является мысль о нахождении человеческого достоинства. (Андрей Платонов)
Продолжение темы см. ЗДЕСЬ.
