Несломленный

Если поверить в утверждение, что каждый человек может написать хотя бы одну книгу – книгу о своей собственной жизни, то случай Александра Гезалова как раз такой. Автор «Солёного детства» написал документальную повесть о своем детдомовском детстве, честную, жёсткую, без прикрас. Человек, по воле судьбы оказавшийся обладателем совершенно уникального материала, попробовал донести этот материал до читателя. И – получилось. У Гезалова не было задачи художественно расцветить и насытить метафорами ту скудную реальность, которая его окружала. Главное – передать чувства заброшенного, никому не нужного ребенка: «Один день был похож на другой: подъём, обтирание влажной варежкой перед открытым окном, прыжки на холодном полу. Всё вокруг было крайне убогим. Может, время было такое? Старая мебель, старая одежда, старые громоздкие послевоенные игрушки, которых было немного, но они были очень большие... Мы никогда не играли в вой­ну или в дочки-матери, а получали каждый какую-то свою игрушку и тупо сидели возле неё. Потом обменивались. Помню большой железный грузовик – однажды кто-то меня им ударил, я ударил в ответ деревянным конём. Потом долго стояли на пшене, «прорастали».

Автор не давит на жалость, не призывает нас ужасаться детдомовской дедовщине и насилию, он ровным тоном рассказывает так, как было: «Вечером в «саду» стоял ор. Орали все дети. Это на работу вышла нянечка Галя. Не помню ни её лица, ни возраста – всё как-то стерлось из памяти. Помню часы «Заря» на металлическом браслете. Зло запоминается плохо, спасибо памяти за это. Галя была сильная, крепкая, всё время нервно поправлявшая спадавшие на глаза волосы. <...>

Самое жуткое время моей тогдашней жизни была именно ночь. Потому что мы знали, что придёт ночная нянечка в синем и будет бить нас резиновой лопаткой. Очень больно. Лопатка была такая жесткая – тогда не делали мягких, жаль...»

Рассказывает Гезалов и о последетдомовской жизни – о том, как сложно найти себя в ней «недомашнему» юноше, не имеющему даже прописки. О службе в армии, о частой смене работ, о встрече со своей женой, о том, как трудно создавалась общественная организация для помощи детям-сиротам и как возводились (по инициативе автора) храм для больных детей и часовня для заключённых. Из тринадцати выпускников того же года, что и Гезалов, в живых остался только он один. Дорога детдомовцев, увы, нередко была такой: тюрьма, панель или смерть. Двое его братьев, которых мать родила позже, тоже росли в детских домах. Интересно, что автор, уже будучи взрослым, предпринял попытку встретиться с матерью, но та, как оказалось, угрызений совести не испытывает и вообще считает, что поступила правильно... Комментировать это практически невозможно. Пытался найти автор и своего отца, но пока не удалось.

Судьба Александра Гезалова уникальна. Бывший детдомовец, сегодня он отец четверых детей. Публицист, общественный деятель, международный эксперт по социальному сиротству стран СНГ, эксперт Департамента социальной защиты населения города Москвы, инициатор многочисленных социальных проектов. Но это единичный случай, чаще участь выпускников детских домов печальна. Для того чтобы это изменить, нужны государственное внимание к судьбе этих ребят за порогом вырастившего их учреждения, правильная помощь волонтёров (о чём автор тоже убедительно говорит) и вот такие книги, как книга Александра Гезалова. Книга на стыке литературы, психологии и социологии.