– Пока!
А может, он вообще не ушёл, а спрятался в шкафу.
Потом наведалась импотенция. Она пришла вместе с Сидоровой. Но Сидорова, как воспитанная женщина, прямо среди ночи ушла, ругаясь как невоспитанная женщина, а импотенция осталась.
Распахнув форточку, изгоняя дамский дух, Требухалов впустил насморк, который погостил неделю и почти беззвучно утёк.
Ещё у Требухалова отметилась гипертония. В ходе отметки гипертония объединилась с демаскировавшимся склерозом, и Требухалов не мог вспомнить, какое давление считается нормальным: то ли 220 вольт на 737 мм ртутного столба, то ли 90-60-90.
Нанёс визит Требухалову и радикулит. Хозяин только прильнул к дверному глазку, интересуясь:
– Кто там?
А радикулит – шмыг в щель. Требухалов так и поковылял из прихожей вопросительным знаком, распластавшись на обезлюдевшей тахте.
Не оставил Требухалова без внимания и гастрит, занесённый вместе с потребительской корзиной…
Геморрой вообще обитал у него безвылазно. Требухалов считал, что название этого недуга в переводе с латыни означает хроническую нехватку денег.
Однако всё это не мешало Требухалову радоваться, когда инфаркт и инсульт в поисках третьего ошибались дверью.
Коломейский Анатолий