Ничего от профессии

«ЛГ» не могла не откликнуться на фильм, в котором упоминаются не только она и её «Клуб 12 стульев», а и многие авторы, которые там публиковались, начиная с Михаила Жванецкого. Автор сценария и режиссёр «Юмориста» Михаил Идов среди прототипов главного героя называл также Семёна Альтова, Михаила Мишина, Ефима Смолина и других «выкормышей клуба», как говаривал его многолетний администратор Павел Хмара.

 Признаюсь, и я к этому кругу причастен, так как впервые мои тексты были опубликованы именно там, правда, в начале 90-х. До того преодолеть стену (планку), воздвигнутую названными юмористами, не удавалось. Они действительно были популярны, как эстрадные звёзды, их показывали по ТВ, любили... С 90-х писатели-юмористы были уже не так востребованы, пришёл совсем другой «юмор», тот, который мы сейчас видим по телевизору.

В фильме 1984 год, закат застоя, юморист в Юрмале читает монолог про макаку на плече у дамы (зал Дзинтари покатывается со смеху, в кинотеатре – гробовая тишина). После концерта, подписывая свою книгу поклоннице (Юлия Ауг), писатель зачем-то рисует член. Потом в гостинице овладевает дочерью поклонницы (Полина Ауг) и… блюёт. Мать и дочь больше не появляются. Зачем были? Чтобы помочь обозначить сложный внутренний мир героя?

Большое место в «Юмористе» занимает эпизод, в котором люди из органов вламываются ночью в квартиру героя, забирают его, сажают в самолёт, везут куда-то (догадываемся, что на Байконур), заводят в бункер, в котором нервно передвигаются люди в белых халатах, оставляют в какой-то обшарпанной камере с бетонными стенами, сажают против микрофона, и… герой читает свои произведения космонавту на орбите.

В начале 90-х похожая ситуация была в моей жизни: знакомый журналист привёз меня в ЦУП (Королёв), нас завели в обычную просторную комнату, посадили перед монитором, в котором мы видели находящихся на орбите космонавтов. И говорили с ними, и читали им что-то своё, это было, конечно, необычно. Но совершенно бесплатно. Запомнилось также, что на орбитальной станции реагировали на смешные места в тексте с опозданием секунд на 20. Про эти секунды не будем, главное, что и в 1984-м лететь на Байконур для общения с космонавтами необходимости не было. Автору, видимо, важно было показать кровавую гэбню, которая практически насилует писателя, заставляя выступать перед важными людьми и получать за это сумасшедшие деньги – они торчат из кармана пиджака спящего на обратном пути юмориста. Смешно.

Общение героя с космонавтом неожиданно прерывается, у экипажа – серьёзные проблемы, потом они приземлились в «заданной точке», в Танзании (!), а остатки корабля затонули в Балтийском море. Тоже смешно.

Дальше ещё смешнее: героя фактически насильно (звери!) выводят из запоя и везут на празднование дня рождения жены какого-то большого генерала, после застолья юмориста приглашает в баню. Ох, она какая-то специфическая, очень большая, смотрится Колизеем, ему приказывают по-барски: «Ну, смеши!». Юморист, естественно, смертельно обижается и в ответ во всеуслышание оскорбляет генсека КПСС Черненко и, главное, жену генерала. Генерал вне себя, что-то орёт и… падает замертво. Так наш бесстрашный герой фактически оказывается застрельщиком перестройки и гласности. Он жив до сих пор, по-прежнему читает в Юрмале, да, да, свой пошлейший хит 80-х про макаку на плече…

«Юморист» в прокате провалился. Почему?

Сценарий написан про то, в чём автор не разбирается. Совсем. Уехав 16-летним в 92-м из Риги в США, он знает СССР только по книгам и со слов эмигрантов, относящихся к России известно как. А его творческим методом – не знаешь реалий профессии и времени, вали всё на «кровавый режим» – мы восхищались ещё в рецензии на его сериал «Оптимисты», где молодые дипломаты 60-х представлены мерзавцами и предателями, которых такими сделало вездесущее коварное КГБ.

Закончим же фразой из отклика на фильм Михаила Жванецкого: «Там ничего от профессии». Увы.

Александр Кондрашов