Она полюбилась кинозрителям по «Интердевочке» и сериалу «Каменская», а новое поколение зрителей наверняка знает её по искромётной Бабе-яге из трилогии «Последний богатырь». Народная артистка РФ, лауреат Государственной премии России, двух премий «Ника», двух «Золотых орлов» и премии «Тэфи» продолжает активно работать в театре и сниматься в кино. Из новых творческих побед на сцене – Джулия Ламберт в спектакле «Театр» в родном «Современнике», а фильм с участием актрисы «Далёкие близкие» получил приз зрительских симпатий 30-го фестиваля российского кино «Окно в Европу». Елена Алексеевна много работает и редко выбирается на светские мероприятия, но для кинофестиваля «В кругу семьи», прошедшего в Ярославле, всё-таки сделала исключение.
– Как вы жили, работали во время ограничений, когда отложились съёмки, а спектакли можно было играть только наполовину зала?
– Тяжело работать на полупустой зал артисту, который привык к аншлагам. Всем непонятно, что происходит, но благодарность и отдача зрителей за странное существование в театре давали о себе знать и как-то нас держали. Никто абсолютно не халтурил, но чувство радости, когда вернулась стопроцентная заполняемость зала, дало о себе знать. Зрители соскучились точно так же, как и мы. Понятно, что полный зал лучше, чем половина, но я для себя решила, что если не будет заполняемости на каком-то спектакле, то лучше от него избавиться. Если зал полупустой, значит, надо снимать спектакль безжалостно. Как это ни страшно, ни прискорбно, но надо, наверное, всем это взять на вооружение и играть только на полный зал.
– Вы много работаете в театре, а насколько охотно соглашаетесь сниматься в кино?
– В момент пандемии, когда съёмки и срывались, и отменялись, было ощущение, что надо сниматься во всём, а теперь пришло понимание, что нет. Конечно, очень сложно стало с выбором роли: бабушки и мамы героев уже немножко поднадоели, зачастую они скучные, неинтересные. Дело даже не в том, главная она героиня или нет, а просто роли нет, нечего играть. И отказывать, с одной стороны, не хочется, а вдруг завтра-послезавтра ничего не будет, страшновато, но я, получается, никогда не была обижена, отказывалась от многих предложений. Из всего предложенного за год выискивалось лучшее, на что я и соглашалась. Но сейчас, наверное, в связи со всем и с возрастом я бы пересмотрела свои амбиции…
– Вы соглашаетесь работать с начинающими режиссёрами, студентами?
– Да. Знаете, так случилось, что я снялась в трёх или четырёх работах выпускников. Интересно было. Люди в первый раз серьёзно работают в своей будущей профессии: есть немножко ощущение самодеятельности, но, с другой стороны, чувствуется потрясающее рвение. И надо сказать, практически все эти короткометражки были отмечены на каких-то фестивалях, так мне повезло. И один молодой режиссёр получил государственное финансирование, и сейчас я буду сниматься у него уже в полнометражной картине. Ещё снималась недавно у свердловского режиссёра без профессионального образования: человек собрал деньги, написал сценарий и решил снять. Это чисто эксперимент с моей стороны, мне просто интересно. Я никогда не верила, что у нас всё плачевно и нет хороших режиссёров, что снимают одни и те же люди… Хочется надеяться, что есть ребята, которые горят, интересно читать сценарии этих молодых людей, узнавать, что их волнует на самом деле.
– Что осложняет работу в кино?
– Нехватка времени на съёмочной площадке, когда продюсеры гонят, а бывает, действительно в актёрской профессии возникает человеческий фактор, когда что-то не идёт непонятно почему. И потом бывает, ты читаешь сценарий одна и у тебя ощущение, что твои партнёры будут отвечать так, а на репетиции они отвечают по-другому. Я очень рада, что вернулись читки. Во-первых, понимаешь режиссёра, его видение. Во-вторых, понимаешь, с кем тебе предстоит сниматься: видишь эту девочку или молодого человека, или зрелого, сложившегося артиста, и уже когда читаешь дома сценарий, мысленно представляешь, как это будет.
– Вы редко выбираетесь на фестивали, но для фестиваля «В кругу семьи» в Ярославле сделали исключение. Почему?
– Наверное, я соскучилась. Я крайне редко посещаю такого рода мероприятия, но тут вдруг у меня оказалось два свободных дня, и ехать недалеко. Потом подумала, что здесь будет тихо, по-семейному, и хорошо будет немножко сменить атмосферу, немножко отдохнуть, так и получилось
В роли Джулии Ламберт в спектакле «Театр» по роману С. Моэма в родном «Современнике» / Антон Новодережкин / ИТАР-ТАСС
– Планируете ли какие-то новые театральные постановки?
– У меня со временем сложился какой-то определённый театральный репертуар. Для того чтобы сделать новую постановку, нужно будет от чего-то, что сейчас идёт, отказаться. Но, поскольку пока не получается «ополовинить» залы – всё время продаются все билеты, собираются полные залы, мы от существующих спектаклей не отказываемся. И их интересно играть, с годами они меняются, живут… Вот спектакль «Мурлин Мурло» играли в «Современнике» более 20 лет. Казалось бы, как можно сотни раз выходить на сцену с одним и тем же текстом? Но каждый спектакль – другой, потому что другой зрительный зал. И пока спектакль живёт, есть реакция зала, с ним не хочется расставаться. Другой разговор, что для игры на сцене, игры в полную силу нужна энергия.
– Откуда черпаете энергию, как восстанавливаетесь?
– Я только в последнее время стала обращать внимание на свой организм. Сейчас, если вечером спектакль, он вдруг с пяти до шести напрочь вырубается. У меня никогда такого не было! Меня просто размазывает, хочется спать, ничего не хочется делать, организм уже как будто говорит: «Лена, ты через час, с семи часов, выйдешь на сцену и будешь два часа кричать, плакать, истерить…» Он знает уже наперёд, поэтому выключается и аккумулирует энергию. Так что если раньше я могла спокойно весь день сниматься и вечером играть спектакль, то сейчас я лучше до спектакля буду отдыхать. Потом есть какие-то традиционные вещи: приходишь в театр в шесть, садишься за гримировальный столик, встречаешь своих партнёров и тому подобное. Есть ритуалы, которые помогают настроиться.
– А есть ли у вас хобби? Вы увлеклись живописью?
– Хочется чего-то нового, сейчас пытаюсь найти себе хобби… Нашла онлайн-школу по всевозможным техникам рисования и сейчас пробую. Это интересно: абсолютно переключаешься и совсем другим занимаешься. Мозг отключать надо. Думаю начать что-нибудь коллекционировать, но что-то у меня не получается. Банальные колокольчики, ложечки – неинтересно, решила собирать глиняные домики: красивые такие, внутрь свечечку поставила, и там как будто окошечко зажглось. Стала вроде их собирать, а потом пришла в один магазин, там этих домиков штук пятнадцать стояло. И они все такие хорошие, не смогла выбрать, купила все, и на этом коллекция моя закончилась, подоконник заставила, и больше собирать нечего. Но чего-то такого хочется. Пробовала вязать – мне не хватает терпения и это немножко скучновато, вышивать – тоже. Спортом заниматься никогда не получалось, хотя собиралась, диски покупала с йогой, коврики, одежду, тренажёр красивый, новые кроссовочки… Один раз пробежала, а теперь тренажёр место занимает, но, с другой стороны, швыряешь вещи на него, тоже удобно.
– Словом, вы продолжаете искать себя?
– Да, я в поисках. Хотя интереснее всего находить и коллекционировать хорошие роли.
Беседу вела
Алена Сычёва
Место работы/Должность: Журналист, киновед, преподаватель
Окончила киноведческий факультет ВГИК. Регулярно публикуется в профильных изданиях, выступает на телевидении, организует и проводит киноклубные, фестивальные показы, питчинги, дискуссии, ведет преподавательс...
