Чем крупнее премия, тем больше споров она вызывает. Неудивительно, что самые жаркие дискуссии разгораются вокруг Нобелевской премии по литературе – главной писательской награды мира. Поскольку в прошлом году она не вручалась, в 2019-м Нобелевский комитет назвал сразу два имени: Ольга Токарчук (Польша) и Петер Хандке (Австрия).
Прокомментировать выбор комитета мы попросили известных писателей и литературоведов.
Наталья Иванова,
литературный критик, заместитель главного редактора журнала «Знамя»:
– Как только становится известным имя нового нобелевского лауреата по литературе, а в этом сезоне урожай двойной, так у нас в Отечестве разворачиваются споры, порой ожесточённые, или звучит неприятие. Неприязненно были встречены в СССР, потом в России все русские (я считаю русскими писателями всех пишущих на русском языке) лауреаты советского и постсоветского времени (кроме Шолохова, над принятием которого в нобелевский круг хорошо поработали наши люди) – от эмигранта (!) Бунина до Светланы Алексиевич. Сейчас – совсем «чужой» вроде бы нам выбор, русской литературы не касающийся, – но споры идут. У меня в «Фейсбуке» развернулась целая дискуссия.
Хочется прежде всего повторить сказанные по поводу советских госпремий слова Ахматовой – их премия, кому хотят, тому и дают, – о них недавно напомнила Анна Наринская. Выбор нобелевского комитета в обновлённом составе – это их выбор. Но о чём-то он свидетельствует?
Лауреатов, и Ольгу Токарчук, и Петера Хандке, я читала, но не так много. По уже прочитанному – не сомневаюсь в достойном (но не исключительном, на мой взгляд) уровне прозы, более беллетристичной у Токарчук, интеллектуальной и бессюжетной у Хандке. Буду читать дальше. Радуюсь за польскую литературу – помню безусловное нобелевское решение о Виславе Шимборской. Прирастает медалями и прекрасная австрийская.
Но возникает крайне неудобный вопрос.
Болезненный – в связи с событиями, исторически недавно сотрясавшими бывшую Югославию, – вопрос о Хандке, отрицающем геноцид и военные преступления в Сребренице (мол, сами боснийцы себя и убили), открыто поддержавшем осуждённых мировым трибуналом в Гааге военных преступников, прибывшем на похороны Милошевича и выступившем там с речью. Что сказать? Хандке – свободный писатель в свободной стране, – его свободный выбор. На мой взгляд, отвратительный. Вопрос у меня не к Хандке, а к нобелевке. Что, в мире выдающиеся писатели закончились? Хандке – это наш последний шанс удержать мировой литературный уровень? Для этого вы специально выбираете писателя с идеологически активной «общественной позицией»?
Нобелевский выбор – это мощный прожектор, колоссальный луч света, направленный на автора, который тем самым – временно, конечно, но – возносится на пьедестал общественного мирового внимания. И если это выбор писателя, который сам поставил себя вне этических норм, – то это ещё одно свидетельство того, что нынче «всё позволено». Это вам не игрушечный «харассмент». Так и не только оправдывающего дававших распоряжения о массовых убийствах, но и бравирующих своим участием в операциях и убийствах писателей, а мы знаем таких, можно смело причислять к награждаемым за словесность, игнорируя их шокирующие заявления. А что? Ведь обладают богатым лексическим запасом! Мало ли у кого какие личные убеждения! Ну и пусть отрицает геноцид или холокост. Не за поведение награждаем.
Тут уж никак не скажешь – это ваши проблемы. Нет, проблемы и наши – общие. Да и, подтверждается, литература у нас одна, а мир – тесен.
Роман Сенчин, писатель:
– После объявления результатов я был уверен, что ни того ни другого автора никогда не читал и ничего о них не знаю, но писатель Дмитрий Данилов напомнил, что Хандке – автор романа «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым». Эту книгу я когда-то читал, давно, но она мне запомнилась. Думаю, в будущем узнать творчество Петера Хандке получше… Что касается Ольги Токарчук, то рад хотя бы тому, что она получила Нобеля не в старости. Последние десятилетия эта премия стала неким прижизненным обелиском – её дают тем, от кого уже, по сути, нечего ждать.
Слышал, что среди претендентов была Людмила Улицкая. После смерти Валентина Распутина и Андрея Битова она действительно один из потенциальных кандидатов на эту премию. Но есть, например, тихий труженик Борис Екимов, на протяжении сорока лет создающий из рассказов и повестей художественную летопись Задонья. К сожалению, о нём наверняка шведские академики и не слыхивали.
Александр Ливергант,
главный редактор журнала «Иностранная литература»:
– Ольга Токарчук – наш, можно сказать, постоянный автор, из лучших сегодняшних польских прозаиков, она из тех писателей, которые лучше всего себя чувствуют на стыке прозы художественной и документальной. Нобелевская премия, на мой взгляд, вполне заслуженна.
Петер Хандке – из тех авторитетных европейских авторов, которых принято называть «живой классик» и который давно уже «стучится в дверь Нобеля». «ИЛ» его много публиковала, его афористика будет напечатана и в первом, специальном, австрийском номере «ИЛ» за 2020 год. Вот некоторые его изречения, размещённые в нашем журнале из «Наговорённого из ночи за год»:
Что мне родина – вполне хватит и солнца!
Просто вернуться домой австрийцу недостаточно.
Никому от меня ничего не нужно. С культурой что-то не так!
Этой боли я не упущу.
Текст чувствует себя неважно.
Найти – всегда дольше, чем искать.
Петер Хандке – не мой писатель, он заумен и, как говорится, слова в простоте не скажет. Скажу, как в известном стихе- песне: «Ему чего-нибудь попроще бы…»
