Новые перекати-поле

Не мной замечено, что каждый период жизни страны сопровождает расцвет того или иного эстетического жанра. В 20-е годы прошлого века лидировал театр. В конце 50-х умами и сердцами овладела поэзия. Позже на первый план вышла авторская песня. 80-е годы (как мы радовались, что бесцензурные) обрушили на граждан, на молодёжь лавину шоу-бизнеса. Из будоражащего развлечения (ура, «тоталитаризм», «коммуняки», «застой» ушли!) он постепенно превратился в способ жизни, в своего рода философию и даже идеологию. Задержался надолго – не как предшественники. И речь не только о тех, кто с гитарой на сцене, – понятие гораздо шире.

Забывается, что люди, особенно молодые, с мучающими их жизненными вопросами многие десятилетия обращались к творениям писателей, поэтов, кинематографистов, музыкантов высокой культуры. Их стали теснить те, кто сам себя назначил или был зачем-то выдвинут в строй звёзд нового времени, ставших проводниками по жизни. Некоторые из этих персон, подчас одарённых, постепенно взяли на себя даже не роль фрондёров (что присуще творческим людям), а роль противников, идейно несогласных не только с властью, но и со своими соотечественниками. При этом теперь они даже не хотят искать аргументы, что-то объяснять. Полагают: им и так должны верить.

Конечно, у всех нас известия не только о российских, но и о растущих украинских потерях вызывают большую печаль. Военных действий всегда хочется избежать. Но значит ли это, что каждый готов порвать с отечеством и махнуть на Антильские острова? Да и немногие имели возможность обзавестись даже не виллой, а просто домом с видом на море. Зачем это, если своя страна роднее? Не так много и тех, кто готовился встречать в чужих краях старость путём «корректной эмиграции» (мол, своё отдал, могу отдохнуть). Хотя это незазорно.

Увы, чего-то похожего на корректность у новых перекати-поле я не замечаю. Наоборот, они постоянно напоминают о себе. Некоторые подают себя и вовсе как оскорблённых жертв, непонятых правдоискателей. Редко кто уехал, но помалкивает, в себе разбирается. Это ещё можно понять. Например, Горький тоже покидал Россию, но грязь на неё никогда не лил.

Впечатление, что расстаться с родиной для кого-то ныне – как лет тридцать назад сжечь в прямом эфире партбилет. Не совершив подобного, публичный человек рискует сойти с круга, прослыть ура-патриотом, лохом. Уж если зазвездился, изволь демонстративно избрать «цивилизованную» державу для местожительства! Лично для меня тут звезда из звёзд Александр Глебович Невзоров. Кем только не бывал неугомонный многостаночник: и диссидентом, и неистовым репортёром, и народным избранником, и коневодом, и даже твёрдым патриотом. Для меня не стало неожиданностью, что с отечеством Невзоров вконец расплевался, избрав приют на берегах Днепра. Наверное, вскоре объявит себя новым Симоном Петлюрой, предводителем сичевых стрельцов. Лишь бы всегда оставаться на виду!

У Александра Межирова есть строки: «Может Родина сына обидеть / Или даже камнями побить./ Можно Родину возненавидеть –/ Невозможно её разлюбить».

Нашу элитную попсу Родина не обижала. Она ей благоволила, её лелеяла. И что в ответ?.. Именно нелюбовь, явная или скрытная, презрительность в момент, когда Отчизна и её армия особенно нуждаются в поддержке. Как человек, всякое повидавший на писательском веку, не мог такого представить. Но, конечно, в этом не художественный жанр виноват.