Когда Мордва Поперечная была маленькой, мы покупали ей персики, мыли их и вытаскивали из них косточки. Внутри персик окрашен в красный и розовый цвета.
– Там кровь, с кровью есть не буду, – говорила дочка и отказывалась от фруктов.
Если ей попадался в борще кусочек мяса, то она начинала кричать:
– Жилка, там жилка! Меня сейчас вырвет!
И выплёвывала всё на стол, приговаривая: «Я не буду есть мясо!»
И мы перестали всей семьёй есть мясо, мы готовили из него фарш.
– Доченька, будешь котлетки с пюрешечкой?
– А они из мяса?
– Нет, они из фарша.
Однажды, когда дочь училась в четвёртом классе, её пригласили в гости к подружке на день рождения. Вечером она стала нам рассказывать о весёлом празднике:
– Мама, меня знаешь чем накормили? Мясом! Мама, а почему мы никогда мясо не едим?! Вкусно же!
На следующий день мама именинницы подошла ко мне и сказала укоризненно:
– Почему, почему вы не кормите ребёнка мясом?! Детям необходимы незаменимые аминокислоты для роста и развития.
– Мы предпочитаем фарш, – гордо ответила я.
Наша дочь была экспериментатором-дегустатором. Летом, когда в солнечных лучах был хорошо виден полёт пылинок, дочь подумала: «Если пылинки так красиво кружатся в воздухе, значит, и я, съев пыли, смогу вот так же кружиться».
Мордва наелась пыли, и вечером мы вызвали к ней участкового врача. Осмотрев пациентку, врач спросила:
– Мамочка, а чем вы сегодня кормили ребёнка?
– Пылью, – ответила за меня дочь.
Как-то я готовила ужин. Дочь подошла к газовой плите и стала смотреть на горящую конфорку. Я поняла, что ничего доброго этот взгляд не предвещает.
– Огонь очень горячий! Можно запросто обжечься об кастрюлю или сковородку.
Но она мне не поверила и поднесла пальцы прямо к центру конфорки. Я просто онемела от ужаса. Сердце не билось, лёгкие прекратили дышать. Мне показалось, что я уже вижу чёрные, обуглившиеся пальцы ребёнка, только белые косточки просвечивают в нескольких местах.
Дочь отдёрнула палец от огня и сказала:
– Так и есть! Правда горячо!
В другой раз она намазала толстый слой пластилина прямо на лампу светильника. Я вообще не понимаю, как она смогла пережить своё детство и выжить. Током её тогда не убило, но пластилин стал плавиться и издавать очень неприятный запах.
– Доченька, а чем это тут так пахнет?
Доченька посмотрела на лампочку, на капающий пластилин и сказала:
– Светом!
– А разве свет имеет запах? – спросила я.
– Конечно…
Она много теряла всяких нужных вещей: мобильный телефон, сменную обувь, учебники, пиджак, ластик. По ластику она особо горевала. Он был сделан в форме попугая, и вечером дочь заплакала:
– Бедный, бедный Кеша, он же там один в школе, скучает по мне!
На следующий день она его нашла. По поводу потери других вещей она никогда не плакала, а просто говорила:
– А что я?! Роскосмос спутники теряет, и ничего!
И вопросы сами как-то отпадали.
Сейчас моя дочь уже взрослая и даже сама ходит в торговый центр за продуктами. Чек она никогда не оставляет на кассе.
– А вдруг мне повезёт? – рассуждает она. – Вдруг в пакетике с семечками мне попадётся дохлая мышь? Или таракан в печенье? В Америке за это можно отсудить миллионы…
Поперечную Мордву обучали русскому языку, но она упрямо говорила и говорит по-своему:
– Пойду сварю воду!
Семья никогда и не мечтала, что она освоит русский, но в Год литературы она сдала предмет на 95 баллов! Вуз она выбирала по наличию в общежитии стиральных машин. И настолько была талантлива Мордва, что поступила на бюджет, правда был там недобор. И завершает свою первую книгу стихов, тоже поперечных.
Наталия ГОНЧАРОВА
(Не – Талия)
