Мысль о создании этой книги пришла к Ивану Солоневичу, когда он, бежав из СССР, находился в карантине финской полиции. Он был, пожалуй, первым, кто понял и разоблачил сталинский «социализм», оказавшийся на деле варварской диктатурой средневекового рабства, террора и истребления миллионов. Понял и в деталях показал абсурд советской системы, бессмысленность «великих строек коммунизма», разорявших страну.
«Скажите, а разве не глупо и разве правдоподобно, что сто шестьдесят миллионов людей, живущих на земле, хорошей и просторной, семнадцать лет подряд мрут с голоду?» – спрашивает Солоневич. И сам отвечает: «Всё это вопиюще глупо. Но эта глупость вооружена до зубов. За её спиной – пулеметы ГПУ».
Иван Солоневич родился в Гродненской губернии в семье школьного учителя. Окончил (экстерном) гимназию в Вильно, а потом юридический факультет Петербургского университета. Жил в Петербурге, на улице Жуковского, работал в газете «Новое время». В начале августа 1916 года Иван Солоневич был призван в армию и зачислен ратником 2-го разряда в запасной батальон, но на фронт его не взяли из-за слабого зрения и определили в швейную мастерскую лейб-гвардии Кексгольмского полка.
Вскоре грянула революция, но на её счёт у него сразу не было никаких иллюзий. Иван с женой и братом Борисом бежал на юг России, в Киев, и в Гражданской войне он был на стороне Белого движения, выполняя агентурные поручения, доставал секретные сведения. Работал в издаваемой под эгидой Киевского бюро Союза освобождения России газете «Вечерние огни». В качестве корреспондента газеты он встречался с большевиком Д.З. Мануильским, в разговоре с которым высказал мысль о том, что большевизм обречён по причине отсутствия сочувствия масс, на что Мануильский цинично ответил: «…да на какого же нам чёрта сочувствие масс? Нам нужен аппарат власти. И он у нас будет…»
Иллюзий не было
Как отмечают его биографы, этот разговор имел большое значение для формирования взглядов Солоневича на советскую власть. После поражения Белого движения уйти с Врангелем он не смог, поскольку заболел тифом. А потому остался в России и 17 лет провёл в положении, как он считал, раба режима.
Из СССР Солоневич пытался бежать вместе с братом Борисом и сыном Юрой дважды: первый побег был неудачным – за это они и угодили в лагерь, – а второй, невероятный по своей дерзости и уникальный в своём роде, удался. «Революция, – писал Солоневич, – не отняла у меня никаких капиталов – ни движимых, ни недвижимых – по той простой причине, что капиталов этих у меня просто не было. Я даже не могу питать никаких личных и специальных претензий к ГПУ: мы были посажены в концентрационный лагерь не за здорово живёшь, как попадают, вероятно, процентов восемьдесят лагерников, а за весьма конкретное «преступление», преступление, с точки зрения советской власти, весьма предосудительное: попытку оставить социалистический рай… Диапазон моих переживаний в Советской России определяется тем, что я прожил в ней 17 лет и за все эти годы – с блокнотом и без блокнота, с фотоаппаратом и без фотоаппарата – исколесил её всю. То, что я пережил в течение этих советских лет, определило для меня моральную невозможность оставаться в России».
Профессиональный атлет
Иван Солоневич был человеком огромной физической силы, настоящим русским богатырём. Он профессионально занимался тяжёлой атлетикой, борьбой и боксом. Сменил десяток профессий, работал журналистом, а перед арестом – инструктором по спорту и туризму в профсоюзах. Невероятными силачами были и его брат и сын. Именно по этой причине они смогли выжить в тюрьме, лагере, а потом сумели бежать. Именно сила не раз спасала их в самых отчаянных ситуациях.
«…Пахан продолжает ржать и тычет Борису в нос сложенные в традиционную эмблему три своих грязных посиневших пальца. Рука пахана сразу же попадает в Бобины тиски. Ржанье переходит в вой. Пахан пытается вырвать руку, но это дело совсем безнадёжное. Кое-кто из урок срывается на помощь своему вождю, но Бобин тыл прикрываем мы с Юрой – и все остаются на своих местах. «Пусти», – тихо и сдающимся тоном говорит пахан. Борис выпускает его руку. Пахан корчится от боли, держится за руку и смотрит на Бориса глазами, преисполненными злобы, боли и… почтения».
Невероятный побег
Побег Солоневича из лагеря в Карелии вместе с братом и сыном – уникальный в своём роде. Несколько месяцев они готовились к нему, сумели достать карты, компас, тайно устроили в лесу склад продуктов. А потом, обманув охрану, 17 дней пробирались к финской границе. Через бурелом, многочисленные реки, болота и озёра, невыносимо страдая от полчищ комаров. Не раз слышали лай собак, выстрелы, иногда погоня оказывалась совсем близко. Но тогда они бросались бежать. Бежали, как тренированные спортсмены, по многу часов подряд и наконец добрались до Финляндии. Финские пограничники встретили опухших и измученных беглецов сочувственно, накормили, уложили в чистые постели.
«Однако комфорт не помогал, – с горечью описывал он свои первые впечатления, когда беглецы оказались в безопасности. – И вместо того ощущения, которое я ожидал, вместо ощущения достигнутой наконец цели, ощущения безопасности, свободы и прочего в мозгу кружились обрывки тяжёлых мыслей о прошлом и будущем, на душе было отвратительно скверно… Чистота и уют этой маленькой семейной казармы, жалостливое гостеприимство жены начальника заставы, дружественное зубоскальство пограничников, покой, сытость, налаженность этой жизни воспринимались как некое национальное оскорбление».
Первые два года эмиграции Солоневич провел в Хельсинки, работая грузчиком в порту. Написанная им в эти годы книга «Россия в концлагере» была издана более чем на десяти иностранных языках, вызвала сенсацию во всём мире и принесла автору материальное благополучие, что позволило ему впоследствии сосредоточиться на издательской и литературной деятельности.
Затем он жил в Софии, в Берлине, издавал газеты «Голос России», «Наша жизнь», журнал «Родина», стал известным публицистом. Его основной целью была борьба с советской властью, разоблачение ужасов бесчеловечного режима террора. НКВД устроило за ним охоту, ему прислали бомбу под видом почтовой бандероли, в результате покушения погибла жена.
Как русский патриот, Солоневич болезненно переживал нападение нацистской Германии на его родину. Перед началом войны он написал Гитлеру меморандум, в котором предупреждал о гибельности ведения войны против русского народа. За что и был отправлен немецкими властями в ссылку в Померанию, где и провёл всю войну, после окончания которой перебрался в Аргентину. В Буэнос-Айресе он продолжил издавать газету «Наша страна», но после доносов российской эмиграции был выслан правительством Перона из страны и умер в Уругвае.
«Народная монархия»
Солоневич получил известность и как мыслитель, благодаря другой своей книге – «Народная монархия». Его идеи, так же как и Ильина, Бердяева и других русских философов и историков, стали известными в России только после краха СССР. Он считал, что монархия – единственно возможная для России форма государственного устройства. Причём не крепостническая монархия Петра I, создавшая привилегированную и космополитическую касту дворян- рабовладельцев, а та, которая сложилась в России до петровских реформ.
«Русская история, – писал Солоневич, – является самой трагической историей мира, но она является и самой простой… Крепостной режим искалечил Россию». Он вёл по этим вопросам жестокую полемику с другими эмигрантами из России, попал в полосу отчуждения, перессорившись со всеми, даже с родным братом, с которым бежал из лагеря. В ответ эмигранты обвиняли его во всех грехах, в том числе и несуществующих, в частности в сотрудничестве с советской разведкой. Писали на него доносы.
Разумеется, сотрудничать с НКВД Солоневич никак не мог, он был патриотом-монархистом и советскую власть ненавидел всеми фибрами души, считая её виновной в беспрецедентной национальной катастрофе. До последнего дня он верил в великое будущее Родины, в её освобождение от оков. На его простой могиле на английском кладбище в Монтевидео начертаны слова: «Идеологу народной монархии будущей России и борцу против коммунизма».
Владимир Малышев
ФАКТ
Эта книга была впервые напечатана в нашей стране ровно 20 лет назад – в 1999 году редакцией журнала «Москва». Её автор – Иван Лукьянович Солоневич, выпускник Петербургского университета, умерший потом в Монтевидео. А его книга – сборник очерков, посвящённых его жизни в СССР, аресту, мытарствам в советском концлагере и невероятному побегу из него через границу в Финляндию. Впервые она была опубликована в парижской газете «Последние новости» и сразу принесла Солоневичу мировую известность. Однако несмотря на то, что он написал её в 1935 году, задолго до того, как появились такие же разоблачительные «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына и «Колымские рассказы» Варлама Шаламова, его имя в нашей стране до сих пор известно немногим.
