Семен Лопато. Облако. – М.: АСТ, 2019. – 384 с.
…По сюжету этого романа в стиле «нуар», как заявлено на обложке, в одном из общенациональных центров биохимии в недалекие времена случилась техногенная катастрофа. Город погрузился во мглу, связи нет, вернулись пейджеры. Уже в наше время главный герой из центра направлен в туманный район инфернального Облака «с ясно очерченным практическим заданием и хорошо известной финансово-промышленной группой». Но так уж выходит, что Облако, с которым борются на федеральном уровне, на самом деле – защитная капсула, спасительный купол, животворящая сфера, накрывшая город черным покрывалом. Нечто, изобретенное в советские времена группой ученых, защитивших свое детище психотропным оружием, продемонстрированном на герое из центра.
И защита эта оказалась… литературой и искусством, поскольку проблема Облака – не стратегическая, а этическая, «это вопрос нашей решимости, нашего долга, вопрос гуманистического сострадания», как говорили на собрании советские предшественники. Ну, или «просто раскаяние людей, десятилетиями работавших на войну», как переводит в регистр современности герой-супермен. Да, в реальности это «защита» для масс, но, будучи высоким (опера на реке) и даже классическим (беседы о литературе), искусство Тьмы парадоксальным образом становится тем самым «лучом света» в темном царстве современного Облака, покрывающим цивилизацию. Иначе, что защищать? «Я сделал, все, что мог, но, Господи, куда, куда же мне теперь возвращаться», – сетует главный герой, лишенный и Родины, и любви. Поскольку и Родину ищет лишь в исторических книгах, и с любимой определиться не может, являясь ей то «облаком в штанах», то с «сердцем большим, как у теленка», но места в нем для любви маловато.
И что же необычного в городе, кроме мглы? Расцвет какой-то другой, прежней жизни, которую замечает, но до конца не понимает наш герой. Ведь недаром на него охотятся полоумные «очистители», не дают информацию «бывшие» инженеры, не принимает всерьез уцелевшие философы. Рынки в городе заполнены отечественным товаром местного производства, сродни тому, что увидел Вальтер Беньямин в Москве 1920-х – самодельные игрушки, домотканые коврики, поделки местных мастеров. В еще более укромном убежище под землей – несколько этажей распродажи: советские книги и пластинки, старая мебель и аппаратура, модные бренды самопальной одежды и общепита вроде Макдоналдса с домашней кухней. А на самих кухнях, точнее в своеобразном клубе интеллектуалов в заброшенном доме, ведутся беседы о Чехове и Тургеневе, Лескове и Булгакове. И даже Ильфа с Петровым, не особо актуальных в этом мрачном триллере, упоминает один из персонажей, находясь «вдали от плодов цивилизации и шедевров культуры, таких, в частности, как картина «Иван Грозный убивает своего сына», как говорил герой широко известного произведения».
На самом деле, как любая «разруха», по Булгакову, «облако» не вокруг, а в головах, и каждый воспринимает его по-своему. Так, в реальности (по крайней мере, в романе) оно существует, но еще более туманно и в жизни, и в душе самого героя, который живет, «ощущая себя в пустоте, не заполненной ни Алей, ни документами, стремясь не дать воспоминаниям вновь заползти в него».
При этом рассказчик в романе недаром то и дело имитирует литературные стили современных авторов, чье творчество – нет, не погубило мир талонных книголюбов и не развалило Советский Союз, но, безусловно, способствовало успешному развитию и «перестройки» с «ускорением», и последующей «демократии». Сорокин с бытовым абсурдом, Мамлеев с метафизикой жизни, даже Пелевин с его фирменной «реальностью» измененного сознания. «Бог – пантократор. Бог – вивисектор» вроде заманки «Богатый Господь для богатых господ», «все эти W, L, E, P и прочие буквы в разных комбинациях», отсылающие к «влипаро» из «Словаря терминов московской концептуальной школы», и тому подобные маркеры смутного постмодернистского времени.
И подобные слоганы, встречающиеся на пути новейших сталкеров в туннеле, ведущем то ли к просветлению (выходу из Облака), то ли к спасению (активов финансовой группы) – у главного героя с вызванным напарником-хакером задание «найти и уничтожить» причину аварии на комбинате – так вот, все это оказывается вехами на пути очередного «возрождения». Причем даже не России, а в «чапаевском» масштабе – мира и человека. Все они, на самом деле, отображают исторический цикл, который наши герои хотят, наконец, прервать.
Каково им в пути? Слог наряду с дорожным бытом упрощается, возникает «похожая на сжатый кулак буферная сцепка» и актуализируется саперная лопатка. «Хорошо мыслили в советские времена, подумал он, все четко, прямолинейно, никаких оппортунистических ответвлений, одно удовольствие идти». Главный герой, технарь по природе, даже стихи стал сочинять на пути к цели. Какой именно, читатель наверняка уже догадался. Если нет, то стоит убедиться самому, дочитав до конца этот феноменальный по своей идеологической силе «неформатный» текст.
Игорь БОНДАРЬ-ТЕРЕЩЕНКО