Звягинцев – признанный мастер остросюжетной прозы и лауреат всяких литературных премий, профи не только в своей основной профессии юриста и прокурора (это я знал заранее), но и в литературном деле.
Кроме того, Звягинцев – глубокий историк и аналитик. Его произведения построены на основе значительных событий. Это не просто плоды хорошей фантазии. Исторический подтекст придаёт его романам масштабность и значимость.
Начав чтение, вскоре уже хочешь или спорить с главным героем, не соглашаться с его отдельными поступками, высказываниями, или соглашаться с ним не только на рациональном, но и на эмоциональном уровне. А это ведь и называется «живой герой». Вот он говорит другу: «И даже когда кажется, что истину вообще установить невозможно, искать её всё равно надо. И люди всегда её будут искать, потому что не могут согласиться, что её нет вообще».
Высказывание это как раз из первого проглоченного мною романа – «Швейцарские горки» называется. А «истину» Ледников ищет в деле, связанном с убийством в Швейцарии его любимой женщины Анны Разумовской. Он приезжает туда с некоторыми потаёнными и не до конца понятными ему самому (а, значит, и мне, читателю) «ключами», которые ему дал в Москве не кто иной, как муж Анны. И очень интересно выяснить, что же это за ключи такие и к каким они дверям.
Однако история эта не только криминальная, она ещё и политическая, поскольку в неё оказывается втянут отец одной из героинь романа – бывший руководитель российской атомной отрасли. За ним легко угадывается реальный наш атомщик, втянутый в похожую историю, но быстро понимаешь, что тут не какой-то документальный сюжет, хотя автор имеет прямой доступ к «материалам из первых рук». Нет, он выстраивает свою собственную историю, втягивает в схватку характеров, интеллектов, идеологий, различных жизненных подходов и ценностей. И это делает тебя как бы соучастником большого, запутанного противостояния, в котором и тебе тоже надо разобраться. Потому что ситуация требует ещё и моральной оценки.
Так же далёк от лавины похожих друг на друга детективов о ментовской лихости и роман «Испанский сапог». Да, конечно, сюжет сам по себе затягивает – идёт смертельная схватка за большое наследство, громадные деньги. И Ледников, находясь в тёплой стране на отдыхе, как бы невольно оказывается втянутым в жесточайшую борьбу. Можно, конечно, и отойти в сторону, прислушаться к предостережениям отдыхающего вместе с ним отца, – ведь и родители Ледникова оказываются под ударом. Однако героя ведёт потаённый азарт настоящего мужика, просто не способного безропотно уступить тем, кто готов похищать и убивать невинных людей, продавать честь, притворяться, лгать, предавать, не испытывая ни малейших угрызений совести. История закручивается круто – Ледников оказывается в глазах испанской полиции едва ли не главным подозреваемым. Как он из этой ситуации выбирается? Не буду открывать секрета…
Ледников не раз оказывается на волоске от гибели и в романе «Эта женщина будет моей». Должен признаться, что в отличие от первых двух вещей фабула этого романа мне показалась слегка надуманной – у героя интрига не с кем-нибудь, а с женой французского президента. Вот так вот! Но и эта книга увлекла непредсказуемостью сюжетных поворотов, точностью описаний «парижской жизни», остроумными диалогами, содержательными внутренними монологами, живыми портретами других персонажей, с которыми сталкивается Ледников, неожиданностью развязки.
Ещё одно ощущение пришло почти сразу и не уходило потом: романы Звягинцева удивительно кинематографичны, они и выстроены сюжетно, как сцены из динамичного фильма. На мой взгляд, достойная экранизация серии «Ледников» могла бы стать заметным событием. Правда, попытка была сделана, сериал по мотивам произведений Звягинцева в этом году прошёл по ТВ. Но что-то не получилось. Не думаю, что в этом виноват сам «Ледников». Причина в том, что в сериале очень трудно найти того Ледникова, о котором писал Звягинцев. Там снята совсем другая опера, с иными сюжетами, иными персонажами. Героями их даже не назовёшь. А жаль.
обозреватель отдела «Политика»