Ох, и трудная это работа…

В феврале серьёзных фортепианных событий, на мой взгляд, в больших залах не случилось. Но, что приятно, публика стала охотно посещать малые концертные площадки, в основном при музеях. И не зря. Музыкальная жизнь в столице организована не лучшим образом. Десяток исполнителей оккупировал все сцены, часто, к сожалению, без достаточных оснований. А многие талантливые молодые пианисты не имеют выхода к слушателям. Ими никто не занимается. У нас нет концертных агентств, как в Европе или в Америке, которые брали бы на себя подобные обязательства. Расчётливым филармониям молодёжь неинтересна, менеджеров музыкальных никто не готовит. При таком свинском отношении к талантливым музыкантам мы однажды можем оказаться без них. Хорошо, что они сами не сдаются. Восхищение вызывает деятельность известного пианиста, педагога и композитора Алексея Чернова. При всей своей занятости он всерьёз занялся пропагандой творчества молодых композиторов. Организовал специальный фестиваль, заботится о концертных программах, где их могут наконец-то услышать. В концертном зале Музея С.С. Прокофьева создали специальный абонемент. Молодцы! Именно здесь Алексей Чернов исполнил Сонату №2 Юрия Буцко памяти С.В. Рахманинова. Необычное произведение, написанное не в классической форме. В своё время все бегали на премьеры Ю.П. Любимова «Гамлет», «Мать», «Пугачёв» или к Ю.А. Завадскому на «Петербургские сновидения». Музыку к спектаклям написал Ю.М. Буцко. Но жизнь сложилась так, что многие его произведения и не исполняются, и не издаются. Чернов считает это несправедливым и сам возвращает нам сочинения талантливого российского композитора. Многие свои задумки он и финансирует из собственного кармана, хотя далеко не миллионер. Спрашивается, где все эти многочисленные музыкальные фонды и чем они занимаются?

В Доме Рахманинова на Ордынке играла пианистка и композитор Ольга Иванова. Лауреат многих международных конкурсов пианистов Ольга Иванова – поэтическое создание. Конечно, локоны, банты и шляпы… Но это только дань условностям и обиходу. Главное – звучащий мир, приютивший её однажды. Как выясняется, не напрасно. Здесь она находит оригинальные решения для своих композиций, холит фантазии и гармонии. И они, как все убедились на концерте, отвечают ей взаимностью. Её сочинения отмечены ясностью замысла, простой и очаровывающей выразительностью, в них часто присутствует характер композитора, они, что особенно приятно, насыщены мыслью автора. Банты и шляпы – у многих, а мысли – у избранных. Завершала концерт импровизациями на заданные слушателями темы. Мне больше всех понравилась собака, которая якобы гуляла и наслаждалась жизнью, потом потерялась и наконец нашлась. Остроумный, блестящий экспромт! Публика ликовала! Те же проблемы – случайные залы, отсутствие гонораров и финансовой поддержки. Твори, дескать, если есть желание. Разве так должна складываться ситуация вокруг талантливого человека?

Историк музыки Александр Серафимович Скрябин в очередной раз подтвердил, что ему для творчества не нужны официальные структуры, он сам себе институт, лжеисследований в его вотчине быть не может, всё подлинное, настоящее и исключительное по значению. Александр Серафимович – враг запущенных музыкальных архивов. Для него это преступление перед музыкой. Каким наслаждением было наблюдать их исследовательскую работу с Анной Юрьевной Николаевой в Музее-квартире Гольденвейзера. Итоги – блестящие работы о А.Н. Скрябине, А.Б. Гольденвейзере, В.И. Сафонове, Владимире Софроницком. Каким захватывающим могло быть продолжение! Нет, не понравились новому начальству. Говорят, музей ожидает ремонт. Единственный смысл ремонта здесь – возвращение Николаевой и Скрябина!

Очередной труд посвящён многолетней хранительнице Музея А.Н. Скрябина – Татьяне Григорьевне Шаборкиной. Потрясающий человек! Благодаря только таким людям сохраняется отечественная культура. Кредо Татьяны Григорьевны – «хочется, чтобы ни один человек не ушёл из музея, не полюбив Скрябина, не заинтересовавшись им». Этой цели служит и сам Александр Серафимович уже много-много лет.