Как творить личность, будучи «под колпаком»
Первая катастрофа случилась несколько лет назад: в Иркутской области девятиклассники в течение трёх месяцев избивали 73-летнюю учительницу физкультуры, и в школе об этом знали! И даже когда видео с издевательствами попало в интернет и привлекло внимание общественности, адекватных действий со стороны взрослых не последовало. Теперь в школу приносят уже и топоры.
Родители, и зачастую справедливо, требуют индивидуального подхода к своему ребёнку, и в то же время не терпят даже малейшего замечания ученику. Да, школа существует для ребёнка. Но центром школьного мира является УЧИТЕЛЬ, а он сегодня скован претензиями родителей, ворохом отчётности, финансовой зависимостью от начальства, и вот теперь – ещё и боязнью «получить» топором в собственном классе. Нет концепций, нет вразумительных подходов, а, главное, нет условий для реализации учителем его основной функции – воспитывать.
В нашем демократическом государстве он оказался последним винтиком в авторитарном управлении образовательной системой, а предмет его деятельности – ученик – в прямо противоположных, либеральных, условиях. От учителя, обездвиженного финансовой зависимостью и административным диктатом, требуют соблюдать права существа, подчас и не понимающего: что хорошо, а что плохо. Права ребёнка превыше всего – это ложный лозунг, если он предполагает вседозволенность. Да, противоположная установка, диктат взрослого, к хорошим результатам тоже вряд ли приведёт. Но ничего совершеннее баланса прав и обязанностей для формирования личности с адекватной самооценкой не придумано.
Нормальный, ответственный за будущее своего ребёнка родитель твёрдо знает, что без освоения основ наук своё место в жизни не найти. Но, оказывается, изрекают представители «элиты», знания не нужны! Ориентироваться надо на компетенции. Но компетенции не возникают чудесным образом, это функции знаний. Противоречие между заявкой на компетенции и внедрением ЕГЭ, замеряющим именно знания, налицо. А в высшей школе? О какой готовности к решению профессиональных задач, о каких компетенциях может идти речь, если лабораторная база уничтожена?
Эти противоречия усугубляются противоречиями между творческой сущностью педагогической деятельности и непродуманными критериями её оценки с дарованной директору школы, заведующему кафедрой и декану властью лишать педагогов надбавок, стимулирующих выплат, премий. Между заявляемыми реформаторами благими намерениями и механизмами их воплощения. Представьте немыслимую ещё вчера ситуацию: в класс заходит директор школы и не может вспомнить имени-отчества учителя… (у него же не школа с 30 педагогами, а объединение!) Воспитание – это всегда воздействие, это влияние! И не только и не столько с помощью слов. Деятельность, условия жизни, атмосфера школы – вот главные воспитатели. А посмотрите на реакцию после нападений на учителей: говорят только об охранниках, металлоискателях, тревожных кнопках и т.д.
Что будет дальше? Учителя как нравственные ориентиры исчезнут, останутся или дрессировщики (и то, если родители одумаются), или роботы-манипуляторы (как предусматривают различные «дорожные карты»), или говорящие головы по скайпу в условиях навязываемого дистанционного «образования».
Услуги вместо учебно-воспитательного процесса, обучающиеся вместо школьников и студентов (объекты вместо субъектов), болтовня в виртуальном пространстве вместо реальной деятельности в аудитории и главное ноу-хау – принцип «деньги идут за учеником». Вдумайтесь! Дети рассматриваются в качестве средства финансового благополучия учебно-воспитательного учреждения.
Принцип вариативности может стать одним из центральных в процессе решения воспитательных и развивающих задач, но акцент на индивидуальных стратегиях усвоения знаний – это опасный путь, который может привести к ещё более ощутимому снижению качества обучения и в конечном итоге к неуправляемости. Вариативность в её распространённой трактовке предполагает наличие разнообразных подходов к содержанию и формам обучения, подразумевает не только различные объёмы знаний и разную степень погружения школьника в ту или иную отрасль знания, но и специфичность формируемой картины мира в силу разных научных подходов авторов учебников и учебных пособий. Но если в результате в основе картины мира ребёнка окажется зыбкий, неконкретный, невнятный или состоящий из ошибочных постулатов фундамент, может ли он успешно взаимодействовать с окружающей средой?
Для того чтобы двигаться дальше и не по пути бесконечных проб и дорогостоящих ошибок копирования чужих моделей, нужно пересмотреть не только содержание обучения, но и дидактические принципы, учебники и стандарты. Школа и вуз оказались дезориентированными в силу разнообразия учебной литературы и отсутствия авторитетной экспертизы, а в ряде случаев и низкого профессионального уровня учителей и преподавателей.
Нужен единый фундамент образовательного пространства, свод базовых знаний, но без ограничений возможностей углублённого или расширенного изучения предмета с помощью дополнительной литературы. Стратегия развития образования должна опираться не на частное мнение представителей «элиты» или презирающих народ «интеллектуалов», а на научный анализ происходящего и понимание, какой выпускник школы и вуза нужен стране. Именно стране, а не на экспорт.
Любовь Черемошкина, профессор МПГУ
