Петербургский писатель Максим Грановский со своим новым сборником стихов стал одним из трёх лауреатов престижной премии фонда «Созидающий мир» в номинации «Поэзия».
В «Спокойной книге» Грановского во множестве стихотворений этого автора обнаруживается удивительное взаимопроникновение классической и новаторской поэзии, выраженное иногда мощно, иногда задумчиво, но всегда умно и чрезвычайно лирически:
Цветок мой на треть состоит из дождей,
В июле из матовой кожи ночей,
Из крови канала, из нерва реки,
Из плоти непереносимой тоски.
Это про живой, дышащий, родной и бесконечный Петербург, неотделимый от поэта, от его мыслей, чувств. Это и воспоминания о городе, который находится в некоем личном космосе:
Мой город на треть состоит из хлопот,
Молитв посреди коммунальных болот,
Тщеславия зданий, чуть-чуть из тепла,
Из кошки, что ночью котят родила.
А потом начинается самое главное, Человеческое, знакомое всем:
Ещё в нём содержится то вещество,
Которым извечно вершат колдовство:
Перо и бумага. Враги и друзья.
Процент не проверить. Замерить нельзя.
Вот так внезапно словно становишься зрителем интересного, яркого, умного фильма. Чёрные мурашки букв волшебным образом складываются в картинку, тебя зацепило, и ты начинаешь видеть сны наяву, слышать музыку стиха, любоваться миражами поэзии, потому что эти стихи – на редкость чистого и яркого звучания!
Подчас стихия стихов Грановского, видимо, передавая характер автора, – авангардна, неудержима, идёт потоком. За словом поэт в карман не лезет – его обширный словарь разнообразен:
Апельсин улёгся боком
На подушки томных слив,
Посмотрел железным оком
Чайник, выпукло-спесив,
И, прищурившись японцем,
Кот преобразился в шар.
Мандариновое солнце
В кухне вызвало пожар…
За обложкой «Спокойной книги» – высокая энергетика чувства и мысли. Даже сложные образные стихотворения легко усваиваются читателями:
В каждом лимбе колодца – всё меньше твой нимб.
И всё больше в смещении вообразим
Вертикальный коллайдер, начало трубы,
Есть объём, глубина, нет ни капли воды.
И мы сквозь призму этих кругов, волн и наслоений видим жизнь во всей её простоте и бесконечной сложности, ужасе, красоте и величии – словом, такой, какая она и есть на самом деле.
Поэзия Грановского оригинальна и самобытна. В книге практически нет проходных вещей, каждый стих уместен и работает на общую поэтическую задачу:
Художник рисовал картину.
Извлёк пышноволосый луг,
И небо вылил в сердцевину,
И Солнце выпустил из рук!
Любимая тема поэта – духовный мир человека. При этом эрудиция автора очень широка, а его стихи характеризует точность образов, тонкая драматургия и индивидуальность поэтического взгляда:
Захочется строку списать
С того стиха, который ночью
В висок упрётся многоточьем,
И не успеть раскрыть тетрадь…
Стихи Грановского отличает неординарность, искренность, возможность рисовать, выписывать настроения то акварельными мазками, то мощными и чёткими штрихами. И, конечно, новаторство:
Этот запах не спутать, ни выветрить,
Креозот и мазут – за версту,
Шпалы – словно абстрактная исповедь
Поскользнувшейся зебры на льду.
Повествуя о самых личных вещах, поэт по-новому открывает хорошо всем нам известные человеческие чувства и переживания:
…Приходишь домой с работы,
И строчки не написать!
Есть самоубийство долгое,
Когда над самим собой
Верёвку плетёшь из воздуха,
Как тёмный дым над трубой…
А затем делает вывод точный, изящный:
Мир добрый, тобой контуженный,
Не даст тебе слов с огнём.
Фальшивить не даст парадно.
Стеною задумает встать,
В своей обороне за главное…
– Ни строчки не написать!
Ощутимо богатство образов, чувств и мыслей, которыми владеет автор. Отсюда – искренность интонаций, насыщенность метафорами, внимание к деталям, афористичность:
Ты вспоминаешь викинга и гунна?
Невольниц робких, приведённых мной?
Лежала ты Парижскою коммуной!
Ты всё-таки была моей женой!
Разница напряжений между философией и чувством придаёт этим стихам энергию, обеспечивает их эмоциональный накал, раскрывает отношения поэта и мира:
А ты вцепился в ручку от зонта,
Ты запираешь переборку неба.
Но дождь со снегом… Он задержан не был
Нейлоновою кожицей холста.
Очень удачны, как мне представляется, отсылки к прошлому, интересно подсознательное разгадывание причинно-следственной взаимосвязи событий, явлений, духовного родства с землёй и небом, прошлым и будущим:
Ты говоришь на древнем языке,
Не ведая, откуда взялись буквы,
И почему слогов боятся губы,
И отчего ты, ветер в тростнике,
Заговорил на древнем языке.
Ты говоришь на верном языке,
Придуманном ещё до основанья
Физических законов мирозданья,
До правды, забелевшей в старике.
Ты говоришь на тайном языке.
Особое место в представленной книге занимают лирические стихотворения. Они всегда точны, хрупки и изящны. Самое главное – у читателя возникает ощущение сопричастности, подчас участия в чуде, ощущение чего-то лично пережитого, забытого, невесомого:
Ты невиновен? Ты преступник сам
В роскошном, молодом несовершенстве.
Привыкнул ты к росе и к чудесам…
А рядом вишня… С небом во главенстве.
Чрезвычайно интересны в представленной книге поэмы «Канава» и «Сказ о собаках».
Автору удаётся точно передать глубину затрагиваемых тем, провести читателя по утончённым граням человеческой мысли, окунуть его в холодный поток разума и в горячий огонь чувства:
У дома, где твой дух ревел,
Бедой подать до двери, –
Течёт канава. – Серый зверь
Во время наводнений!
Канава сточная, она
Одна в твоей округе.
В ней мылась полная Луна.
Оранжево. В испуге.
Оголённый нерв поэмы держит в напряжении слушателя, ищет и находит это хорошо знакомое общее личное:
Любовь! Ты памятью права!
Потребность человека
В добре, в теченье естества,
Вращает лопасть века!
Многопланова драматургия поэмы «Сказ о собаках», повествование которой представляет собой эклектику из образов и явлений, происходивших в стране за последние тридцать лет. Автор мастерски объединяет и соотносит это повествование с рассмотрением вечных человеческих ценностей и главных человеческих начал:
(Окажется – ноша его легка…
Окажется – сам Он, большая река!)
Во всех мне известных империях,
Где нет к человеку доверия,
Где Чёрное Торжество,
Он в нас отчего-то верит
Сильнее, чем мы в него!
Поэме и стихам в этом сборнике присуще такое качество, как удивительная глубина мысли, её необычный поворот, вдруг показывающий всё совсем по-другому при кажущейся обычности и простоте сюжета. А ещё, что лично меня подкупает в поэзии Грановского, так это почти физически ощутимая деятельная доброта – призыв и попытка сделать наш мир хоть немного лучше, на которую невозможно не отозваться читателю.
«ЛГ»-ДОСЬЕ
Максим Грановский родился в 1971 году в Кишинёве. Там же окончил среднюю школу и архитектурно-строительный институт, стал инженером. В настоящее время живёт и работает в Санкт-Петербурге. А по совместительству он – «инженер человеческих душ» – пишет стихи. Причём давно и много. Автор двух книг стихотворений. Лауреат «Илья-Премии» (Москва, 2007), премии «Молодой Петербург» (2009), Всероссийской премии им. А.К. Толстого за книгу «Ветер» (2014), победитель «Битвы поэтов» (2012), лауреат премии «Поэт года» (2017) и ряда других.
