Он всё любил, что встретилось в пути

Геннадий Иванов. Горит костёр. Избранные стихотворения. – М.: Редакционно-издательский дом «Российский писатель», 2020 – 304 с.

Время от времени меня преследуют эти стихи. Они называются «Странник».

Открылись двери – женщина вошла,
Она сказала медленно и просто:
«Живи любя, живи, не помня зла.
Живи, чем жив, до самого погоста».

Никто не знал, что совершалось там,
В душе, – какие открывались дали.
А ветер за окном ветлу качал,
Скрипел колодец, лошадь запрягали.

Он всё любил, что встретилось в пути:
Свет городов, селения во мраке…
Хотя не знал, куда ему идти,
На тот ли путь он силы свои тратил.

Но он всё шёл как бы на некий свет
И шли пред ним огни, вагоны, лица…
Он счастлив был – и через много лет
Он не хотел нигде остановиться.

Ими открывается поэтический сборник Геннадия Иванова. Такие стихи являются оправданием творческого пути любого поэта.

Геннадий Иванов – мой друг. Нашей дружбе перевалило за сорок. Стремительность времени делает наc ответственными за прожитые годы, а дружба, как говорил один поэт, «понятие круглосуточное». Вот отрывок из стихотворения, посвящённого мне:

Жизнь дарит многими дарами,
Лишь были б мы к ней не глухи
Я выступал перед горами –
Читал им новые стихи.

Стоял над пропастом, волнуясь.
Вдали была гора Седло.
Я, настроенью повинуясь,
Читал про русское село.

И далее: «Я верю в искреннее слово, оно понятно и горам». Геннадий Иванов любит, как истинный поэт, путешествовать, открывать новые дали, горизонты земли и души. Он хорошо знает и любит многонациональную, многозвучную, многоязычную Россию и многие строки его стихов написаны по долгу совести. Такие стихи у него о моей Родине – Дагестане:

С горы Седло шла туча на Хунзах,
Шла туча на Хунзах и на аул.
К дождю менялось небо на глазах,
К нам приближался небосвода гул.

Везде, где бы он ни был, поэзия живёт в нём, и он живёт в поэзии. В этом призвание и судьба поэта, ведь горе везде горе, а радость везде радость, поэтому: «Чтоб чьи-то выросли хоромы, пришлось народу умереть». Даже простые, обыкновенные слова у Геннадия Иванова наполнены высоким гражданским звучанием, звучанием времени, малой Родины и великой России:

Я твержу себе снова и снова,
Что уж было написано «Слово
О погибели Русской земли»,
Но ведь выжили, п р е в о з м о г л и.

Как у каждого родника есть своё звучание, свой вкус, своя чистота, так у поэта есть собственный голос:

Россия с нами говорит пейзажем,
Пушистыми сугробами, ручьями.
А мы стихами ей сегодня скажем,
Что любим её в радости, в печали.

Поэту нужна поэзия, а не поза, он должен всегда оставаться самим собой, хотя ему не всегда удаётся быть на празднике правды. Умение быть бесстрашным и беспощадным к самому себе становится законом вечности и законом пишущего:

Когда настанет время умирать,
Когда исчезну в вечности, в пространстве
Уже не буду рифму подбирать,
Шепча: убранстве, пьянстве, постоянстве.

«Я буду средь долин, где нежатся поэты», –

Писал Ронсар. Теперь не пишут так.
Где буду я, не знаю – буду где-то…
Господь, я верю, милостив и благ.

Мне есть за что в раю быть и в аду,
О нас, о всех, есть замысел гигантский.
Уходит каждый на свою звезду.
Так говорил другой поэт, испанский*.

Что фантазировать про свой небесный дом…
Нам заповедано смириться, и смириться.
Куда мы денемся. Конечно, мы придём
Туда, где будет нечего бояться.

*Х.Хименес

Поэт всегда слушает тайны жизни и смерти. Он причастен к ним. Но надо ещё и уметь слушать время и понимать его язык, создавать музыку, превращая хаос в гармонию, открывая душу совершенству, удивлению и сочувствию, укрепляя стержень высокой морали и нравственности, посвящая жизнь осмыслению своего места в истории и своей ответственности перед самим собой, страной и миром. Поэтому поэт и становится творцом слова.

Порой мне кажется – кругом идёт творенье;
Земля творит, и небо, и река…
В любом кусте живёт стихотворенье,
Ещё для нас неясное пока.

И музыка творится, и движенье,
Поэма и картина – в каждый миг.
И райское объемлет землю пенье…
И вычитал я это не из книг.

Я это слышу в роще, вижу в поле,
В цветах и травах, в солнечном огне,
Во всей земной красе, в небесной воле…
Творится в мире, в слове, и во мне.

В поэзии всё, что не создано любовью и добром, забывается. Она – то возвышенный праздник души, то – дом плача. Её цель – не раздор, а согласие. Обнажённая и отзывчивая душа поэта нередко становилась лекарством для больного времени, помогая человеку выжить и жить. Поэзия никогда не искала благополучия и богатства, в ней всегда были тревога и боль за человека, подвиг поэтический и гражданский сливались воедино. Поэзия ищет в мире радость, тепло и понимание:

Когда-нибудь останутся стихи
Уже одни, без суеты моей,
Как зёрнышки уже без шелухи,
В них будет всё точнее и ясней.

Я не увижу ясности такой:
И не узнаю, кто стихам помог –
Дополнил их покоем ли, тоской,
И что потом в них будет между строк.

Геннадий Иванов – истинно русский человек и русский поэт. В этом его сила – и человеческая, и поэтическая, это не мешает его сердцу и душе быть отзывчивыми, откликаясь на печаль и горе других народов. У кого есть такой талант, тот поэт живой жизни, его стихи тревожны и открыты. Поэтому Геннадий Иванов заявляет: «Поэзия принадлежит земле».

Поэт устраивает на земле то праздник мысли, то свадьбу влюблённых, радостное рождение человека, то горестный его уход. Всегда поэзия летит впереди творца и несёт миру на своих крыльях удивление, талант и восторг в отношении того, что случится на его веку.

В мире идёт вечный суд поэзии над жизнью. Поэт желает исправить мир, а мир хочет поймать его в свои сети, сделать своим рабом, бессловестным и слабым. Но этого никогда не будет. Если поэту не нравится время, то он его пересоздаст в стихах. В этом его сила.

Стихи Геннадия Иванова во многом созвучны таким моим мыслям, его поэзия тревожная, полная беспокойства о завтрашнем дне своей Родины, его стихи по-народному просты и напевны, как песни:

Была отрада – выйти в поле!
И от забот вдали и дел.
Как зачарованный я что ли
На дали дальние глядел.

Была отрада – печку слушать,
И слушать вьюгу за стеной…
И топором поленья рушит,
И мокнуть в дождик проливной…

Всего-всего так много было!
И по всему душа грустит. –
Всё это не вместит могила.
А небо… Небо всё вместит.

Конкретность русской жизни русского поэта и русского человека в стихах Геннадия Иванова становятся общей радостью и печалью всех людей.

Великий Пушкин всегда отвечает на все вопросы:

Издревле сладостный союз
Поэтов меж собой связует,
Они жрецы единых муз;
Единый пламень их волнует…
Друг другу чужды по судьбе,
Они родня по вдохновенью.

Геннадий Иванов любит Дагестан, он почётный гражданин родины Расула Гамзатова аула Цада и большой друг дагестанских поэтов. Хочу закончить рецензию стихами, посвящёнными Дагестану:

В Гунибе – на небе!
На небе – в Цаде!
В горах Дагестана
На небе – везде.
Там люди – на небе.
На небе – дома.
Там лето – на небе.
На небе – зима.

Поздравляю Геннадия Иванова и всех любителей поэзии с выходом книги «Горит костёр». Пусть он горит вечно, согревая нас и нашу великую Родину – Россию.

Магомед Ахмедов, народный поэт Дагестана