Евгений Степанов. Поэт на войне. Николай Гумилёв. 1914–1918. – М.: Прогресс-плеяда, 2014. – 848 с. – 1000 экз.
В Великой войне Николай Гумилёв участвовал с первого до последнего дня. Перед нами подробный, документально точный рассказ практически о каждом дне его солдатской жизни. Он основан на материалах зачастую уникальных, добытых в отечественных и зарубежных архивах и публикующихся впервые.
Кому-то дотошность автора покажется чрезмерной, однако он твёрдо придерживается мнения, что знание биографии совершенно необходимо для проникновения в творческую лабораторию художника. Причём речь идёт о подлинной биографии, в основе которой документы, эпистолярное наследие, проверенные свидетельства и воспоминания современников.
О службе рядовым вольноопределяющимся в лейб-гвардии Уланском полку сам Гумилёв написал в «Записках кавалериста» и стихах:
Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь…
А вот строки из письма с фронта в январе 1915 года: «Меня поддерживает только надежда, что приближается лучший день моей жизни, день, когда гвардейская кавалерия… вступит в Берлин».
Увы, надеждам этим не суждено было сбыться. Впереди были годы страшных боёв и лишений, закончившиеся катастрофическим развалом страны, Гражданской войной, гибелью после раскрытия так называемого Таганцевского заговора.
Вокруг участия Гумилёва в заговоре ходило множество слухов, в последние годы всё прочнее утверждалось мнение, что расстрелян он был напрасно, к заговору отношения не имел… Но, боевой офицер, мог ли он остаться в стороне от происходившего?
«Случайна ли была гибель Гумилёва или он сам затеял игру в прятки со смертью хмурой?» – задаётся вопросом автор. Опираясь на многочисленные воспоминания людей, у которых не было резона что-то придумывать, приходит к выводу, что «Гумилёв затеял-таки смертельно опасную игру в последние годы жизни… И он не стал случайной жертвой режима».
Однако поэт успел всё-таки выпустить книгу стихов «Костёр», подготовил сборник «Огненный столп»… И все их читатели, даже из числа недоброжелателей, признавали, что он и изменился, и вырос как поэт за годы, проведённые на войне.