В конце весны 202… года деревенская библиотекарька Катерина Ивановна – румяная, крупитчатая женщина лет сорока – прониклась ко мне симпатией, потому что я соврал ей, что люблю Борхеса, и позвала купаться на Угру. Я, конечно, пошёл, ибо, следуя рекомендации Курта Воннегута, никогда не отказываюсь ни от каких предложений. Ну, почти никогда, особенно если предполагаемый акт осуществляется в рамках изучения местных обычаев, имеет антропологический интерес, а также несёт в себе соционормативную и этнопсихологическую компоненту.
Река ещё не совсем очистилась ото льда, на воду было холодно даже смотреть, не то что в ней купаться. Я мешкал, стоя на берегу, и делал вид, будто снимаю штаны. Устав ждать моего погружения, полная энтузиазма и девического задора Катерина Ивановна звонко крикнула, махнув мне рукой с середины реки: «Андрей, заходите в воду, ну что вы такой нудный – будто нищего за писюн тянут!» Я покраснел и сказал: «Уже иду!» И пошёл, почти не касаясь воды, к Катерине Ивановне.
На следующий день я сдал в библиотеку томик Борхеса, который так и не осилил, и уехал в Москву на семинар по взаимопроникновению культур. Опыт культурной диффузии, полученный мной в рамках купания в Угре с представителями местной, как казалось многим, уже погибшей интеллигенции, безусловно, обогатил мои представления о процессах аккультурации в одном из исторических регионов нашего отечества.