Ганна Шевченко. Форточка, ветер. М.: ИПО «У Никитских ворот». 2017, 108 с.
На сегодняшний день Ганна Шевченко достаточно известный, хотя и молодой поэт. Родилась она в городе Енакиево Донецкой области, с 2005 года живёт в Москве. Публиковалась во многих литературных изданиях, участник VIII и IX Форумов молодых писателей России в Липках, Волошинских фестивалей.
Ганна Шевченко ещё и прозаик (в 2009 году вышла книга короткой прозы «Продъёмные краны») и, может быть, именно это – умение строить повествование и делать необходимые смысловые акценты на художественных деталях – сделало её стихи сюжетными, предметными и зримыми. Вместе с тем они обладают и атмосферной выразительностью, и стереоскопичной образностью.
Здесь бывает то редко, то метко,
но, увы, не бывает ничьей –
это крестики-нолики, детка,
объясняю я дочке своей.
Вот зима, вот деревья и птицы,
вот одетое в пластик окно,
я о левом плече продавщицы
написала бы, если б оно
появилось над блеском витрины,
но оно не желает парить,
лишь минуты летят триедины,
и охранник мелькает, небрит.
Это частности, серая пена.
Но без этих деталей кино
не случится, и мир постепенно
из нелепостей лепит панно.
Вот и я в его хрупком составе
все стихи посвящаю тебе,
игроку, что свой крестик поставил
на моей незаметной судьбе.
Вот снежинок летящие банты,
вот лопух под сугробами скрыт,
вот создатель в атласных пуантах
над холодным Подольском парит.
Из случайностей и нелепостей мира глаз поэта выхватывает те штрихи, которые делают его осмысленным, пригодным для жизни и для любви. Хрупкость мироощущения, какая-то внутренняя надломленность, внезапное горькое удивление перед всем, что нас окружает, – вот основные особенности поэтики Ганны Шевчено.
И ещё – обаятельное смирение перед тайной бытия. Не опускание рук, нет, а только лишь замирание перед необъяснимым величием мира и любованием мгновенно промелькнувшей красотой.
Осенью поздней в вечернее время
чем заниматься, когда отключили
свет, и теперь не работает ноут,
фен, телевизор и микроволновка,
люстры погасли и радио тоже,
стихло жужжанье стиральной машины,
что ещё делать, когда холодильник
тих, как дремота украинской ночи,
электрочайником не разогреешь
воду и чай с имбирём не заваришь,
что ещё делать в вечернее время,
дома без света, одной, на диване,
рядом со столиком, с вазой, где восемь
яблок прекрасных лежат, краснобоких,
что ещё делать под тусклой свечою,
тонкой, церковной, немного согнутой,
купленной где и когда уж невесть,
что ещё делать? Яблоко есть.
