Николай Лузан. От Особой группы до легендарного Смерша. 1941–1946. – М.: Вече, 2024. – 480 с.
В издании подробно, на основании архивных документов и воспоминаний участников событий, описаны формирование и модернизация советских органов безопасности, пресекавших деятельность фашистских шпионов и диверсантов в годы Великой Отечественной войны. Приведены данные по работе во вражеском тылу и сотрудничеству с местным населением, а также по анализу захваченных архивов немецких спецслужб и армейских подразделений на оккупированной территории Советского Союза. Отражён и дальнейший, уже послевоенный, поиск германских военных преступников и их пособников.
Рассказывается о подготовке (под руководством Ивана Серова и кураторством Лаврентия Берии) обороны советской столицы и противодействии германским спецслужбам осенью – зимой 1941 года. 12 октября Государственный комитет обороны (ГКО) принял постановление «Об охране Московской зоны», в котором НКВД СССР предписывалось «навести жёсткий порядок на тыловых участках фронта, прилегающих к территории Москвы с юга и запада, по линии Калинин – Ржев – Можайск – Тула – Коломна – Кашира».
Начальником охраны Мос¬ковской зоны был назначен заместитель наркома внутренних дел СССР, комиссар государственной безопасности 3-го ранга Иван Серов. С того дня при НКВД СССР начал работать штаб охраны Московской зоны, ему в оперативное подчинение перешли внутренние войска численностью около 6 тысяч человек, милиция, рай- и горотделы НКВД, истребительные батальоны и заградительные отряды. Реорганизация затронула и Особую группу при наркоме НКВД СССР, преобразованную во 2-й отдел.
Но советские органы занимались не только обезвреживанием шпионов и диверсиями в тылу врага. Весной 1943 года началась работа по разложению полицейских и вспомогательных частей вермахта на оккупированной территории СССР. Для этого самые опытные сотрудники резидентуры проникали во вражеские части, где выявляли авторитетных для сослуживцев военных, после чего наступал «самый рискованный момент в операции – беседа резидента или разведчика с тем, кто должен был «увести в лес своих подчинённых»… В ходе проведения подобных операций достигался двойной эффект. Из строя выводились целые подразделения противника, при этом большинство военнослужащих, не замешанных в тяжких преступлениях, карательных акциях и расстрелах мирного населения, вливались в партизанские отряды и усиливали их боевую мощь».
В книге рассказывается, как прославленный (уже после смерти) разведчик Николай Кузнецов казнил одного из фашистских руководителей на Украине – генерала Пауля Даргеля. «Население Украины ненавидело этого сатрапа даже больше, чем самого гауляйтера Коха, поскольку именно он подписывал приказы и распоряжения, за нарушение которых чаще всего следовало одно наказание – смертная казнь. Казни по всей Украине совершались повсеместно и каждодневно. В Ровно и его предместьях за период оккупации гитлеровцы расстреляли 102 тысячи советских граждан».
20 сентября 1943 года в полдень Кузнецов и его соратник на похищенном у фашистов «опеле» подъехали к дому Даргеля, и когда тот оказался у подъезда, Кузнецов вышел из машины и спокойным шагом пошёл навстречу генералу, подойдя поближе, выстрелил в упор. Адъютант генерала бросился наутёк. Охрана убитого генерала и несколько немецких офицеров, случайно оказавшихся на улице, даже не попытались задержать Кузнецова, который «второпях» специально обронил бумажник с «письмом» украинского националиста Ивана Фена, сел в ожидавшую его машину и уехал. Вместе с письмом были брошены несколько золотых изделий, ранее отнятых Феном у мирных жителей. И фашисты поверили – арестовали несколько украинских националистов, заподозрив в заговоре против рейха.
Книга примечательна тем, что позволяет современному читателю узнать о незаметных, но важных деяниях бойцов «невидимого фронта» в эпоху Великой Отечественной войны, о подробностях только недавно рассекреченных операций.
