КНИЖНЫЙ 
РЯД
Репников А.В., Милевский О.А. Две жизни Льва Тихомирова. – М.: Academia, 2011. – 560 с. – 800 экз.
Недоброжелатели консервативного крыла называли Льва Александровича Тихомирова российским Конрадом Валленродом, человеком, который, согласно Мицкевичу, возглавил Тевтонский орден лишь для того, чтобы развалить его изнутри. Однако нет оснований считать, что противники Тихомирова были правы. Хотя формально так охарактеризовать известного монархиста можно: дело, которому он служил в зрелые годы, было проиграно. Но развалил ли охранительное движение лично Тихомиров или были иные причины стагнации и упадка самодержавия?
Предлагаемый труд, перечисляя все «симптомы Валленрода» в биографии Л.В. Тихомирова, подталкивает к выводу: нет, известный народоволец не был провокатором в среде «бомбистов», как не был разрушителем от «революционного подполья» и в стане консерваторов.
Доказательству этого посвящена монография двух историков, докторов наук, признанных специалистов в области общественно-политической жизни Российской империи, особенно XIX–XX веков. Как и положено научному труду в сфере гуманитарных знаний, книга поражает скрупулёзностью фактического отбора и фактологического анализа. Кажется, во введении перечислено всё, что было написано о герое исследования на русском языке и, пожалуй, на всех иностранных. Более того, каждому источнику дана краткая характеристика, указаны его недостатки или, напротив, отмечены достоинства с точки зрения научности и в рамках методологического подхода, принятого в гуманитарных дисциплинах. В целом труд вышел завораживающе величественным, но если бы только в этом были его достоинства, то рекомендовать его широкой читательской аудитории вряд ли имело бы смысл. Он бы остался грандиозным памятником «пламенному реакционеру» Льву Тихомирову – и всё.
Однако Александр Репников, известный архивист и публикатор дневников Льва Тихомирова, и Олег Милевский, специалист по Тихомирову-контрреволюционеру, сделали то, что отличает «качественную науку» от «науки бульварной»: свою историю они изложили увлекательно. При этом основной сюжет «мыслительного романа» авторы развернули в интеллектуальной области: нам показали повороты, развитие, перерождение мысли героя, её парадоксальные и прихотливые извивы, но утвердили её изначальную цельность.
Вот Тихомиров революционер. Пусть не практик, но виднейший теоретик. Вот его программа. А вот Тихомиров – консерватор, и вот его мысли о царской власти. Здесь – среда бомбометателей и динамитчиков, а тут – общество ревнителей сословного благочестия. Итак.
Что это были за годы – 70-е годы XIX века и позже? Вооружённое насилие, сопротивление властям, перестрелки и взрывчатка, террор. Люди, высеченные из гранита, без намёка на воображение. Студенты, курсистки, теоретики и практики свободной любви. Они жаждали перемен, они искали комфорт, и в первую очередь сексуальный. Они были фанатиками, которые убивали, но и умирали. Да, они были больны, но больной была и Россия.
А разве были более даровиты мозгами охранители, если проиграли? В целом да, но вот в частностях именно это им и мешало: у каждого была своя программа вывода страны на высокую орбиту мирового господства. Всё-таки воин должен быть немного простоватым: ему позволен гнев, но не «мудрование». Он обязан проявлять инициативу, но разумную.
Русское самодержавие не было здоровым даже не ко времени Тихомирова – болезнь началась раньше. Что до того, что указать на неё пытались такие выдающиеся русские мыслители, как Константин Леонтьев? Посмотрите, что писал этот барин, сверхчеловек и монархист, в защиту сословности, дворянства, и оглянитесь вокруг: те начальники, которых вы увидите окрест, достойны своего места? И тогда, и до сих пор – нет, и это один из практических выводов научного труда Репникова и Милевского.
Мы этому препятствуем? Тоже нет: наша правая идеология грызётся в индивидуальных драках, корчится в личных конвульсиях тысяч самочинных разумений и не вырабатывает стиль. Тот самый, который есть признак аристократизма, тот самый, о котором писали Леонтьев, Ницше, Шпенглер. Тот самый «стесняющий образ», который сдерживал бы «мечтания патриота». Нужно, чтобы настоящий контрреволюционер свято чтил приказ и любил ходить строем! Так победим, кажется?
Так, да не совсем, говорят нам авторы монографии. Отдавая должное важности формы и церемониальности военных парадов, учёные мужи отмечают те черты характера Тихомирова, те особенности его умственного габитуса, которые позволили бы самодержавию не пасть, а России быть, прислушайся к бывшему революционеру охранители.
Тихомиров прошёл по пути противоречий, которые есть соблазн для дюжинного ума, для того чтобы обрести совершеннейшую гармонию. Он стал тем монархистом, который истинно выражал Народную Волю. Все «симптомы Валленрода», если следить за логикой Репникова и Милевского, складываются у Льва Александровича в синдром биологически активного и умного человека. Честнейшего по отношению к товарищам и крайне щепетильного в вопросах мысли бойца. «Правый фланг, отставить разговоры в строю!» – вот в чём великая сила и практическая польза для современности политзанятия Александра Репникова и Олега Милевского. «Тихомиров + Победоносцев», или, иными словами, «инициатива + устав», единственно способны произвести на свет «отличников боевой и политической подготовки» нынешних национал-монархических сил. Поиск людей, подобных Тихомирову, и опора на них – последняя надежда России.
