От чего защищать детей

Татьяна Тронина,
Арсений Замостьянов

Праздник, с которого начинается лето, – международный. Его учредили те, кого не устраивал мир, в котором побеждают хищники. Праздник родился в послевоенном 1949‑м в Париже, на конгрессе Международной демократической федерации женщин. В то время эта организация, весомую роль в которой играли коммунисты, боролась с сегрегацией женщин, с колониальными порядками и пережитками фашизма.

Женщины разных народов прислушивались к мнению Москвы, изучали советский опыт. И это – в самые острые годы холодной войны. Да, Советский Союз умел применять мягкую силу. Так что политический бойкот и экономические санкции не способны были замкнуть страну в изоляции. Все понимали: советская идея – это глобальная сила.
Среди руководителей федерации выделялась Нина Васильевна Попова, председатель Комитета советских женщин. Она родилась в Ельце в многодетной семье ремесленника. Их было тринадцать – братьев и сестёр, но девять умерли в детстве. Нина Васильевна посвятила жизнь тому, чтобы в будущем такое перестало быть нормой. И многое у неё получилось. Детство 1970‑х стало безопаснее детства 1940‑х – это важное историческое свершение.
Общественный интерес к ребёнку на международном уровне начинался с обсуждения проблем семьи, материнства, здравоохранения. Праздник посвящён любви, заботе, но не менее важно создавать условия для гармоничного развития ребёнка, чтобы не иссякала тяга к просвещению.

Путешествие в советское детство
В СССР образование и воспитание трудно было отделить от идеологии. Воспитывали человека будущего, творца – такие задачи ставило государство перед школой и родителями. Действовал известный со времён классической Греции принцип приоритета общественного над личным. В СССР звучало это так:

Есть традиция добрая в комсомольской семье:
Раньше думай о Родине, а потом о себе.

Безусловно, такая установка уязвима: людям, которые не для проформы восприняли эти ценности, приходится трудно в джунглях современного мира. Однако сейчас – и не только в России – вновь утверждается мысль, что общественное должно быть выше личного. Мир приходит к тому, что стремление только к личному комфорту не способствует улучшению общей обстановки. Когда человек человеку волк – это оборачивается бедой не только для слабого, но в конечном счёте и для сильного.
Вспоминая о советском детстве, хотелось бы определить несколько закономерностей. Тогдашние дети в целом были гораздо самостоятельнее и рано приобретали многие жизненные навыки. Ребёнку прошлого приходилось самому распоряжаться своим временем и быстро всему учиться: готовить уроки, подогревать еду или даже пытаться готовить простые блюда. Приходилось работать руками и помогать по хозяйству. Девочкам прививались навыки рукоделия. Целая жизнь происходила в кругу сверстников, в школе, во дворе: диспуты, соревнования, интриги, первые чувства, общение со старшими и младшими. Парки, кино, кружки, спорт – целый мир открывался. Ребята рано начинали существовать в окружающем пространстве не под присмотром взрослых. Только ключ на верёвочке болтался на шее. До школы, как правило, со второго класса добирались сами, даже если путь лежал через дороги с нерегулируемыми переходами, через дворы и закоулки.
Сегодня пусть и в условиях «Безопасного города», когда всё просвечивается, родители отвыкли видеть в своих чадах самостоятельных людей. Даже законодатели закрепили такое – опасливое – отношение к детской свободе. Почему же раньше это не воспринималось как проблема? В каждом городе и посёлке, на каждой улице мы в известном смысле ощущали себя одним семейством. Жизнь «на миру». Каждый прохожий, дворник, милиционер мог удержать ребёнка от неверного шага. Виртуальная полиция, как бы оперативно она ни работала, дядю Стёпу не заменит.
Наверное, кто-то помнит миниатюру в исполнении Аркадия Райкина из фильма «Люди и манекены» и цитату оттуда – о ребёнке, за которым приглядывает общественность, пока его мать на работе: «Кто свистнет, кто стукнет, кто звякнет, кто шмякнет – вместе получается воспитание». Наверное, сатирики, авторы этой репризы, не догадывались, что через несколько десятков лет прохожие не решатся даже подойти к чужому ребёнку, потерявшемуся на улице: вдруг обвинят в чём-то нехорошем! Сделать замечание матерящемуся подростку? Себе дороже. Индивидуализм непрошибаем. Да и школу сегодня мало кто воспринимает как дом родной. Не будем идеализировать патриархальный общинный уклад, но взросление в живой среде – многообразной, не всегда доброжелательной – закаляло.
Лет тридцать школу отучали от «воспитательной функции». Ставили перед ней вроде бы прагматичные задачи: предоставлять образовательные услуги, выпускать в мир активных потребителей.
Современные учителя – это в каком-то смысле сотрудники огромной камеры хранения, которые лишь проверяют, как ты своего ребёнка научил тому, чему должны учить они. Раньше школа была опорой родителям, а не источником стресса. Там организовывали и взаимопомощь, и досуг, и мероприятия… Любое нынешнее мероприятие (или по-современному – мерзкое заимствованное словцо «активности») – это гора отчётности и колоссальная проблема для всех.
Мы бесконечно далеко ушли от Василия Александровича Сухомлинского и Ильи Семёновича Мельникова с их вольным творчеством и рефлексиями.

В кругу проблем
Дети – это прежде всего будущее, такова банальная истина. Тем важнее для нас социальные проблемы, связанные с защитой детей. Простой пример. Больничные мамы раньше брали легко, без недовольных речей от руководства и не теряя в зарплате. Детей с нарушениями речи сразу же направляли к логопеду. Участковых детских врачей знала вся округа. Каждый день во дворе можно было приметить, как они обходят больных. Так было от Москвы до самых до окраин. Что-то давненько мы их не встречали… Наверное, многих заменил искусственный интеллект.
Отчего в будущем начнёт сокращаться население? Причин у ухудшения демографической ситуации много, но, быть может, есть среди них ещё одна, не сразу заметная? Стоит вспомнить популярную в советское время детскую игру в «дочки-матери». Девочка нянчила пупса, пеленала его, катала в коляске – это было живое, почти инстинктивное приучение к мысли о материнстве, отражение той жизни, которую она видела вокруг. Такая игра рисовала материнство как естественную и понятную, хоть и ответственную роль. Кукла в коляске была своего рода тренажёром, ненавязчивой подготовкой к роли матери потом. А в наше время эстетика и смысл игрушек для девочек изменились почти до неузнаваемости. Игрушечные коляски потеряли былую популярность, хотя и не исчезли совсем. На смену пупсам пришли куклы нового образца. Да, продаются и так называемые реборны, жутковатые в своей реалистичности пластиковые модели, но в целом мир кукол ХХI века транслирует девочкам уже иное. Рассказывает больше о моде, путешествиях, красивых аксессуарах, роскоши…
Нередко мы по инерции говорим об акселерации, о слишком раннем приобщении детей к тому и сему. Но эти оценки опоздали лет на тридцать. Для подрастающего поколения третьего десятилетия XXI века характерно другое: они, скорее, инфантильны, отчасти наивны, благопристойны, склонны к конформизму. С трудом переносят испытания, в том числе – психологические. В их среде по сравнению с недавним прошлым не столь влиятельны бунтарские субкультуры. Главная слабость – ранняя пресыщенность. И отсутствие пытливости. Сделать три лишних движения в Интернете – обременительно.
И ещё. В позднем СССР дети неосознанно чувствовали себя частицей великого целого. Грампластинки, книги и фильмы с новыми и старыми героями, которых знали миллионы взрослых и детей. Детское радио и телевидение, детские песни и театры по всей стране – это целый мир. Почти все, чьё детство прошло в СССР, с теплотой вспоминают замечательные передачи, дарившие ожидание настоящего праздника и поистине волшебные ощущения. Что-то сохранилось до нынешнего времени, появились и новые явления. Но удельный вес искусства, адресованного детям, сегодня ниже. То, что появляется, растворено в необозримом вареве коммерческой продукции. Заметных явлений маловато.
А защищать детей нужно не только от жестокости и равнодушия, но и от серости в подходах к воспитанию и потехе. Требуется увлечённость, требуются таланты.