От Лиссабона до Тегерана

Испокон веков, ещё с тех времён, когда Анапа именовалась Горгиппией, она играла важную роль в установлении контактов между различными цивилизациями. Программа основного конкурса радует своим интернациональным составом. До гостеприимной Кубани добрались ленты Ирана, Индии, Казахстана, Абхазии и Якутии. И коль уж у нас заявлен Год семьи, то и все фильмы, представленные в категории полного метра, так или иначе затрагивают эту тему, но с различных позиций.

Национальный кинематограф Республики Саха переживает небывалый взлёт: картины, произведённые в этом регионе, регулярно оказываются в центре внимания кинематографической общественности. В основном конкурсе «Киношока-2024» таковых было две.

Полнометражный дебют Евгения Николаева «Кукушка» – тотальная победа формы над содержанием похлеще любых западных арт-хорроров последних лет. То, как лента выглядит, звучит и ощущается, вызывает неподдельный восторг. По сюжету Аркадий возвращается в родительский дом, где вскоре начинается… Правда, толком понять, что происходит на экране, совсем не легко – ещё бы, учитывая, что в фильме нет слов, а повествование в один момент превращается в мистическую мешанину. С другой стороны, если верить заявлениям режиссёра, именно такого эффекта во время просмотра он и хотел добиться, сравнивая свою работу со сном, где стройная логика отсутствует априори. «Кукушка» начинается как фильм ужасов с уклоном в фольклорную составляющую, но уже где-то ближе к середине начинает преобладать какая-то гоголевская бесовщина с местными вариациями Панночки и Хомы Брута. Картина Николаева вдохновлена короткометражкой «Мааппа» Алексея Романова, с выхода которой принято отсчитывать историю ныне популярного якутского хоррора.

Вдвойне иронично, что в основной программе «Киношока» также есть «Легенда вечных снегов» – новая лента самого Романова, которая является прямым продолжением упомянутой выше позднесоветской мистической новеллы. Впрочем, с последней её связывает лишь финал. В остальном же это история любви эвенки Килук, выданной замуж за престарелого якутского князя, и Ньукуса – одного из тех, кому доверено доставить невесту хозяину. Эта картина также соединяет бытовое и потустороннее воедино, но, в отличие от «Кукушки», очевидно тяготеет к первому, из-за чего мистическая концовка смотрится несколько инородно, что не помешало жюри присудить «Легенде вечных снегов» победу в сценарной номинации.

Открытием для меня стал казахский «Крик» Кенжебека Шайкакова. Это тот случай, когда неспешный темп повествования фильму только на руку. В центре сюжета – инвалид Мелис (Орынбек Шаймаганбетов был удостоен награды в номинации «Лучшая мужская роль»), живущий вместе со своим сыном в деревне близ Семипалатинского полигона. И хотя в чём-то лента созвучна другим проектам, посвящённым позднему СССР, к примеру, сериалам «Чернобыль» и «Нулевой пациент», политической подоплёки он касается неохотно. История фокусируется на трогательных взаимоотношениях отца с ограниченными возможностями и сына, решившего тому найти жену. Отдельно хочется отметить то, как это снято. Оператор Екпин Женис мастерски работает с пространством, регулярно обращаясь к технике глубинной мизансцены, делая задний план не менее важным, чем передний. К тому же в фильме немало длиннющих сцен, снятых без склеек, одним дублем.

Несмотря на то что «Киношок» раньше именовался фестивалем СНГ и стран Балтии, география его участников уже давно вышла за пределы обозначенной территории. Так, до основного конкурса добралась картина «Отбросы и тряпичные куклы» (Иран, постановщица Маниже Хекмат). Повествует она о бездетной паре, живущей на мусорном полигоне. Сама Хекмат принадлежит к той части национальной творческой элиты, которая не боится говорить о проблемах страны (в том числе о таких животрепещущих, как права женщин и экологическая ситуация), при этом не выезжая из Ирана. Говорить, понятное дело, аккуратно, без ухода в лозунги и неприкрытые обвинения, как это делает иранская эмиграция вроде лауреата последних Канн Мохаммада Расулофа. Её новая работа – медитативное, почти лишённое динамики, да и вообще сюжета как такового, кино, где каждый кадр пронизан атмосферой бедности и безнадёги. «Отбросы и тряпичные куклы» забрали специальный приз Большого жюри «за оригинальное художественное решение».

Ну и апофеозом медлительности и претенциозности стала ещё одна лента, дошедшая до нас с Востока. Действия индийского фильма «Похищение» происходят в отдалённой деревне, недалеко от границы с Бангладеш. Местные сильно встревожены тем, что в лесах стали часто пропадать дети. Кто-то сваливает это на чужаков, кто-то – на злых духов, а кто-то – на знамения из книги «Откровения» Иоанна Богослова. Шаманы сыплют пространными предсказаниями, получая взамен шкуры животных, а христианский проповедник, надеясь навариться на пастве, поднимает обязательный сбор до тысячи рупий. И несмотря на то что подобная критика религиозных институтов в эпоху кризисов обставлена довольно интересно, сама картина получилась откровенно скучной. И не спасают её даже сказочные виды тропической Индии.

«Лиссабон» Светланы Филипповой – очаровательное, красивое, поэтичное, но довольно унылое кино. Его чёрно-белая палитра вгоняет зрителя в тоску, но в то же время заставляет проникнуться психологизмом героев. Анна (Мария Смольникова) и Михаил (Олег Ягодин) решили развестись. Болезненный разрыв по-разному сказывается на всех членах некогда единой семьи. Сын Ваня прогуливает экзамены в институте, сбегает из дома, поджигает почтовые ящики, грубит матери, недовольный тем, что у той появился новой мужчина. Варя собирается как можно скорее смыться из разваливающегося семейного гнёздышка в Лиссабон. Михаил пьёт и вскоре отстраняется от семьи. Анна пытается принять новую реальность и завести новые романтические отношения. И пускай «Лиссабон» лишён цельности и развития, он подкупает своей лиричностью, в особенности музыкой Андрея Карасёва, которая победила в соответствующей номинации.

Триумфатором фестиваля стала трагикомедия «Филателия» Натальи Назаровой. Действия этой нежной истории любви разворачиваются на фоне суровых пейзажей Мурманской области. Фильм повествует о девушке по имени Яна (Алина Ахеджанова), у которой есть определённые отклонения. Синопсис заверяет, что это неявная форма ДЦП (что интересно, во многих картинах фестиваля персонажи с ограниченными возможностями). Волею судеб на Яну обращает внимание моряк Петя (Максим Стоянов), и между ними завязываются тёплые, хоть и целомудренные отношения. Играть человека с инвалидностью всегда крайне сложно, но у Ахеджановой это получилось убедительно и трогательно, что и послужило поводом присудить награду в женской категории ей. Прелесть «Филателии» в том, что она, как и её главная героиня, умудряется быть как гомерически смешной, так и душераздирающе грустной.

Моим же фаворитом стал дебют Наура Гармелии «Последняя цена», получивший диплом кинопрессы и справедливо отмеченный жюри за режиссуру и операторскую работу. В центре сюжета – проживающая в Абхазии русская семья, у которой появляется шанс разбогатеть на фоне «ореховой лихорадки», когда цена за килограмм фундука взлетела с 90 рублей до 600. Начинается лента как авантюрная комедия, затем ненадолго преображается в криминальный боевик, а в финале так и вовсе приобретает очертания семейной драмы и триллера. Фильм был показан в самом конце полнометражной программы и произвёл на меня неизгладимое впечатление в силу того, что выгодно отличался на фоне всего, что я смотрел на «Киношоке». В первую очередь тем, что в нём есть отличная динамика и он напрочь лишён фестивальной претенциозности и зауми. Это не тягучий артхаус, сделанный с прицелом на золотые статуэтки и ограниченный прокат, а живое зрительское кино.