Третья книга.
Глава VIII
Когда армянская страна временно утихомирились, тогда царь Хосров (царь Великой Армении 330–338 гг. – Прим. ред.) приказал своему полководцу набрать в стране многочисленный трудовой народ в порядке несения хашар (государственной трудовой повинности), доставить из лесов деревья дикого дуба и насадить в Айраратском гаваре, начиная от сильной царской крепости, по названию Гарни, до того холма в долине Мецамора, который называется Двином и находится к северу от великого города Арташата. Так насадили дубовый лес вниз по течению реки до дворца Тикнуни. Этот лес он назвал Тачар-маири («Лесные хоромы»). Ещё другой лес они насадили к югу от этого места, по краю камышника, и всё поле засадили дубовыми деревцами, – и лес этот назвали Хосровакерт. Там же построили также царские дворцы, и оба места оградили стенами и не соединили вместе, чтобы оставалась дорога для движения. Лес разросся и поднялся. Потом царь приказал набрать всяких диких животных и зверей и пустить их внутрь ограды, чтобы превратить эти места в места царской охоты, гуляний и увеселений.
Четвёртая книга.
Глава LIV
На следующий день персидские маги и звездочёты собрались, пришли и сказали царю Шапуху: «Сделай так, как мы скажем тебе… пошли в армянскую страну людей и повели привезти оттуда, из пределов Армении, два вьюка земли и сосуд с водой. Потом повели пол в твоей палатке наполовину посыпать привезённой из Армении землёй. Потом ты сам возьми армянского царя Аршака за руку и поведи сперва в ту сторону палатки, где местная земля, и задавай ему вопросы. Потом, взяв его за руку, поведи в ту сторону, где посыпана армянская земля, и послушай, что он будет говорить, и тогда узнаешь, будет ли он верен обету тебе и договору или нет, когда ты его отпустишь в Армению. Ибо если, встав на армянской земле, он станет гневно с тобой говорить, то знай, что как только он очутится в армянской стране, в тот же день заговорит с тобою тем же языком, возобновит ту же войну с тобою, те же сражения, продолжит ту же вражду».
Персидский царь, выслушав кудесников, послал в Армению людей с арабскими верблюдами за землёю и водою, которые нужны были для волхвования. Через немного дней возвратились они и привезли то, за чем были посланы. И царь Шапух приказал половину пола в своей палатке засыпать армянской землёй и сверху полить водой, а в другой половине оставить свою местную землю. И он велел привести к себе армянского царя, а другим людям велел удалиться и, взяв его за руку, прошёлся с ним. И когда они, прохаживаясь по шатру, ступили на персидскую землю, то он сказал: «Царь армянский Аршак, ты зачем стал мне врагом; я же тебя как сына любил, хотел дочь свою выдать за тебя замуж и сделать тебя своим сыном, а ты ожесточился против меня, сам от себя, против моей воли, сделался мне врагом, и вот целых тридцать лет воевал со мной».
Царь Аршак сказал: «Согрешил я и виновен перед тобою, ибо хотя я настиг и одержал победу над твоими врагами, перебил их и ожидал от тебя награды жизни, но враги мои ввели меня в заблуждение, запугали тобою и заставили бежать. И клятва, которой я клялся тебе, привела меня к тебе, и вот я перед тобою. И я – твой слуга, в руках у тебя, как хочешь, так и поступай со мною, если хочешь, убей меня, ибо я, твой слуга, весьма виновен перед тобою и заслужил смерть».
А царь Шапух, снова взяв его за руку и прикидываясь наивным, прогуливался с ним и повёл в ту сторону, где на полу насыпана была армянская земля. Когда же Аршак подошёл к этому месту и ступил на армянскую землю, то, крайне возмутившись и возгордившись, переменил тон и, заговорив, сказал: «Прочь от меня, злодей слуга, что господином стал над своими господами. Я не прощу тебе и сыновьям твоим и отомщу за предков своих и за смерть царя Артавана. Теперь вы, слуги, похитили у нас, у ваших господ бардз (буквально: подушку, т.е. ранг царя царей), но я не допущу этого, покуда мы вновь не займём своего места».
И опять Шапух взял его за руку и повёл на персидскую землю. Тогда Аршак стал каяться в словах своих, преклонился перед ним, в ноги ему поклонился, крайне сожалел и раскаивался в том, что сказал. А когда вновь Шапух, взяв за руку, повёл его на армянскую землю, то пуще прежнего он начал говорить. И опять (Шапух) отводил его с этой земли, и тот начинал каяться. Так с утра и до вечера много раз он испытывал его, и каждый раз, когда Аршак ступал на армянскую землю, становился надменным и грозил, а когда ступал на местную землю, то выражал раскаяние.
Вечером, когда наступил час ужина персидского царя, то обычай был таков, что для армянского царя ставили гах (трон) рядом с персидским царём, на одной и той же тахте; был такой обычай, что персидский царь и армянский царь восседали на одном и том же гахе; а в этот день приготовили сперва гахи для прочих присутствовавших там царей, а потом, в самом конце, ниже всех приготовили место для Аршака, где на полу посыпана была армянская земля. Сначала уселись все, каждый на подобающем месте, а потом привели и посадили царя Аршака. Некоторое время сидел (Аршак) насупившись, потом он встал и сказал парю Шапуху: «То место моё, где ты сидишь; встань оттуда, я должен там сидеть, ибо это место нашего рода (Аршакуни), а когда я вернусь в свою страну, то жестоко тебе отомщу».
Тогда персидский царь Шапух велел принести железные цепи, надеть на шею Аршака, заковать его ноги и руки, отвести его в крепость Андмиш, которая называется также крепостью Ануш, и держать в заключении до самой смерти.
На следующий день царь Шапух приказал привести к себе Васака Мамиконяна, полководца-спарапета Великой Армении. Начал бранить его персидский царь Шапух, и так как Васак был ростом мал, сказал ему: «А, лиса, это ты тот смутьян, который столько лет нас мучил, это ты столько лет избивал арийцев? Ну как теперь ты? Лисьей смертью умерщвлю я тебя». Спарапет Васак сказал в ответ: «Ныне видя, что я мал ростом, ты меры моего величия не познал, ибо до сих пор я был для тебя львом, а теперь лисою стал. Но пока я Васаком был, я великаном был. Я одной ногой стоял на одной горе, а другой ногой – на другой горе. Когда на правую я опирался ногу, проваливалась правая гора. Когда на левую опирался ногу, проваливалась левая гора». Царь Шапух спросил: «Ну, скажи мне, что это за горы, что проваливались под твоей стопой?» Васак сказал: «Из тех гор – одной горою был ты, другою горою был царь греческий. Пока Бог благоволил ко мне, я и тебя проваливал под землю, и греческого царя, пока было на нас благословение отца нашего Нерсеса и Бог не отворачивался от нас. Пока мы слушались его и поступали по его совету, то умели мы давать тебе уроки, но теперь сами мы с открытыми глазами вверглись в пропасть. Теперь делай что хочешь». И персидский царь приказал зарезать армянского полководца Васака, содрать с него кожу и набить сеном и послать в ту же крепость Андмищ, что зовётся Ануш, где и был заточен царь Аршак.
Перевод с древнеармянского
М. ГЕВОРГЯНА
1953 г.